Белее снега, слаще сахара... - Ната Лакомка

— Мастер Лампрехт! — возмутилась я, но принцесса всплеснула руками и засмеялась.

— Неужели вы и в самом деле испугались, барышня Цауберин? — спросила она ласково. — Мой брат такой шутник, не обращайте на него внимания. И ничего не бойтесь, вам совершенно никто не угрожает.

— Вот видишь? — засуетился хозяин, засовывая мою сумку за ларь с мукой. — Ее высочество говорит, что тебе незачем никуда бежать. Так что немедленно выслушай ее просьбу и приложи все усилия, чтобы выполнить.

— Вы необыкновенно любезны, — сказала я ему ледяным тоном, но он предпочел не заметить намека.

— Какая вам нужна помощь, моя госпожа? — хозяин с собачьей преданностью вглядывался в лицо принцессы.

Та поднесла к губам платок, пряча улыбку, а потом сказала:

— Завтра мои именины, и я хотела бы устроить небольшое торжество… на сто пятьдесят шесть персон.

— Сколько?! — схватился за сердце мастер Лампрехт.

— Cто пятьдесят шесть, — принцесса посмотрела на него с беспокойством. — Приглашены все невесты моего брата… Вам плохо, мастер?

— Не волнуйтесь, уже все в порядке, — успокоил ее хозяин. — Итак, сладкое на сто пятьдесят шесть персон…

— Блюда к столу будет готовить наш повар, — продолжала принцесса, — но мне бы хотелось, чтобы ваша лавка приготовила какие-нибудь особые сладости. «Шоколадный лев» пообещал приготовить заварные пирожные, а вы сделайте что-нибудь другое. Мы с девушками попробуем и решим, какая из кондитерских получит заказ на королевскую свадьбу.

Мы с мастером Лампрехтом невольно переглянулись.

— Это огромная честь, ваше высочество, — сказал затем хозяин. — Огромная честь, и мы приложим все силы, чтобы выполнить ваш приказ!

— Не приказ, просьбу, — мягко поправила она его. — Мне хотелось, чтобы барышня Цауберин сама занялась приготовлением, но если она собирается уезжать…

— Она уже передумала! — невежливо перебил принцессу хозяин. — Мейери, ответь! — и он добавил углом рта: — Сделаю совладелицей лавки, получишь тридцать процентов.

— Пятьдесят, — ответила я немедленно.

— Что вы сказали? — принцесса улыбнулась нам. — Простите, я не расслышала.

— Это мы подсчитываем, сколько надо муки, чтобы выполнить заказ вашего высочества, — ответил хозяин лживым добрым голосом. — Я говорю, что тридцати пяти фунтов будет достаточно.

— Мало, господин Лампрехт, — возразила я. — Пятьдесят. Не меньше пятидесяти. Не экономьте на королевском заказе, иначе ее высочество сочтет вас жадиной.

На мгновение хозяин потерял дар речи, а потом прошипел еле слышно:

— Ну ты и ведьма! — и громко добавил: — Хорошо, пятьдесят. Ты меня убедила, маленькая плутовка.

— Значит, вы согласны? — принцесса протянула мне руку, и мне ничего не оставалось, как пожать ее. — «Шоколадный лев» будет сам представлять свои сладости, — сказала принцесса, пожимая мою ладонь. — Надеюсь, вы с вашим милым хозяином тоже придете на мои именины, чтобы представить свои сладости.

Хозяин второй раз потерял дар речи, но быстро пришел в себя:

— Конечно, ваше высочество! — заверил он принцессу. — Это огромная честь, и я выполню свой долг с усердием и удовольствием! Завтра мы будем у вас, с самыми лучшими сладостями! Мы приготовим нечто потрясающее! Нечто особенно! Мы докажем вам, что только «Пряничный домик» достоин называться кондитерской лавкой, а этот обманщик Римус, с вашего позволения…

— Жду вас завтра к десяти утра, — принцесса еще раз пожала мою руку. — И рассчитываю на вас, барышня Цауберин. Отложите на время ваши дела, королевский двор нуждается в вас… — она смешливо прищурила синие глаза — такие же синие, как у ее брата. — Точнее, в вашем искусстве, колдунья из «Пряничного домика».

Мастер Лампрехт громогласно расхохотался, а мне шутка не очень понравилась, и я лишь выдавила улыбку, показывая, что оценила остроумие принцессы.

Его высочество покинула нашу лавку, хозяин побежал провожать знатную гостью до саней, а я смотрела в окно, глядя, как жители нашей улицы бегут со всех ног, чтобы поклониться принцессе.

Когда хозяин вернулся, я стояла, задумчиво скрестив руки на груди.

— Имей в виду, — начал грозно хозяин, — ты хитростью заставила меня сказать про пятьдесят! Сорок! И не больше!

— Сорок пять, — согласилась я. — И не меньше.

— Сорок пять?! Это грабеж! — хозяин вцепился себе в волосы. — Я жизнь положил на эту лавку! Ты не представляешь, какие унижения я терпел, не знаешь, что мне пришлось вытерпеть, чтобы «Пряничный домик» удержался на плаву в этом городе!

— Но все было без толку, пока не появилась я, — сказала я невинно.

— Ты… ты!.. — хозяин побагровел и ткнул в мою сторону пальцем. — Сорок три процента!.. Если получим заказ на королевскую свадьбу!

— Идет, — тут же согласилась я и тут же перешла на деловитый тон. — «Шоколадный лев» приготовит заварные. Это отличный ход, чтобы наверняка понравиться принцессе. Я слышала, она сама говорила, что заварные — ее любимые пирожные.

Хозяин побледнел так же мгновенно, как покраснел до этого.

— И тут он меня обскакал! — простонал он. — Ах, этот Римус, пройдоха!.. Так и знал!.. Прямо сердцем чувствовал!..

— У нас есть один способ обойти любимые сладости ее высочества, — сказала я, переждав порыв отчаяния мастера Лампрехта.

— Какой? — он позабыл стенать и уставился на меня.

— Надо приготовить пирожное, которое не уступит по вкусу, но покорит новизной. Что-то новое, чего никто еще не пробовал.

— И что же это? — хозяин смотрел мне в рот, как зачарованный.

— Еще не знаю, — разочаровала я его. — Я вам кладезь кулинарных новаторств, что ли? Но я не знаю ничего более вкусного, чем миндальные пирожные.

— Точно! Миндальные пирожные! — обрадовался мастер Лампрехт. — Помнишь, ты делала такие в прошлом году? Все были от них в восторге.

— Не пойдут, — разочаровала я его во второй раз. — Слишком простые. Надо что-то другое. Что-то необычное…

— У нас совсем нет времени! Сладости нужны завтра к десяти утра!

— Значит, нам надо будет начать в три ночи, только и всего, — сказала я сурово. — А сейчас нам лучше успокоиться и подумать. Я не смогу ничего придумать, если вы кричите и паникуете.

— Я паникую?! — обиделся мастер Лампрехт. — Да я — само хладнокровие!

— Ага, а я — белый воробей.

— Съезжу на мельницу, прикуплю крупитчатой муки, — объявил хозяин с таким видом, будто я уже завладела половиной его лавки, — и нужны будут свежие яйца. И… что еще?

— Пожалуй, сахар, — проговорила я медленно, — и сухофрукты. Самые лучшие, чтобы не надо было долго размачивать. И мед…

— Значит, начинаем в три, — объявил хозяин. — Я поехал, а ты не закрывай лавку до вечера. У нас еще остались ромовые пироги. Вдруг придут покупатели.