Секрет Ведьмака - Джозеф Дилейни

— Помни, что ты обещал, — прошептала она мне на ухо. — Приходи навестить меня. Не реже чем раз в неделю. Я на тебя полагаюсь!

— Не волнуйся, непременно приду. — Я улыбнулся ей.

Она вернулась к Хёрстам, и все трое направились к дому. Мне было жаль, что с Алисой так вышло, но что я мог поделать?

Когда ферма скрылась из виду, я заговорил с Ведьмаком о том, что меня беспокоило.

— Они, похоже, не слишком обрадовались Алисе.

Я думал, Ведьмак начнет спорить, но он, к моему удивлению и огорчению, согласился.

— Да. По правде говоря, совсем не обрадовались. Однако крыть им нечем. Видишь ли, Хёрсты должны мне кругленькую сумму. Я дважды прогонял с их фермы назойливых домовых, но до сих пор не получил ни пенни за свой нелегкий труд. Я сказал, что спишу им долг, если они возьмут к себе Алису.

Я просто ушам своим не поверил.

— Но это несправедливо по отношению к Алисе! А если они станут плохо обращаться с ней?

— Эта девочка в состоянии сама о себе позаботиться, как тебе известно. — Ведьмак мрачно улыбнулся. — Кроме того, уверен, ты будешь то и дело бегать сюда, чтобы проверить, как ей живется.

Я открыл рот, собираясь возразить, и улыбка Ведьмака сделалась еще шире. Сейчас он больше всего напоминал голодного волка, раззявившего пасть перед тем, как откусить жертве голову.

— Ну что, я прав? — спросил он.

Я кивнул.

— То-то, парень. Я уже достаточно хорошо изучил тебя. Мой тебе совет — не стоит так уж беспокоиться об этой девочке. Беспокойся лучше о себе. Зима, похоже, предстоит трудная. Настоящее испытание для нас обоих. Англзарк не терпит слабых и малодушных!

Однако меня мучила еще одна загадка.

— Вы спрашивали Хёрстов о человеке по имени Морган. Это тот самый Морган, что прислал вам письмо?

— Ну, от всей души надеюсь, что второго такого нет, парень. И с одним-то хлопот не оберешься.

— Выходит, он иногда останавливается у Хёрстов?

— Ничего удивительного в этом нет, парень, — ведь он их сын.

— И вы оставили Алису у родителей Моргана?! — изумленно воскликнул я.

— Да. И, как всегда, я знаю, что делаю, так что хватит вопросов. Пошли-ка лучше быстрее. Нам нужно добраться до места задолго до сумерек.

Холмы Чипендена я полюбил с первого взгляда, но с вересковой пустошью Англзарк все было иначе. Не могу точно объяснить почему, но чем ближе мы подходили, тем тяжелее становилось у меня на душе.

Может, все было из-за того, что я увидел эти места в конце года — мрачное, унылое время в преддверии зимы. Или, может, виноват был сам темный верещатник, который вырастал передо мной, словно гигантский дремлющий зверь; облака, точно саван, окутывали его мрачные кручи. Но скорее всего, дело было в том, что буквально все предостерегали меня насчет него, говоря, какие суровые тут зимы. В чем бы ни была причина, я почувствовал себя еще хуже, увидев угрюмый дом Ведьмака, где мне предстояло провести ближайшие месяцы.

Мы приближались к нему вверх по течению ручья и в конце концов оказались в глубокой, узкой долине с очень крутыми стенами с обеих сторон. Внизу склоны представляли собой каменную осыпь, но выше шли скалы с растущими из трещин пучками травы. Казалось, мрачные обрывы на краю расселины вот-вот сомкнутся над головой.

Спустя минут двадцать долина свернула влево, и впереди показался дом Ведьмака, пристроенный прямо к скале. Папа всегда говорил, что первое впечатление самое верное, а при первом взгляде на этот дом сердце у меня упало. Тусклый свет клонящегося к закату дня тоже не придавал бодрости. Дом был больше и внушительней, чем в Чипендене, но сложен из гораздо более темного камня, что придавало ему зловещий вид. Окна маленькие; дом стоял на склоне узкой расселины, а это означало, что в комнатах очень темно. В общем, дом выглядел просто на редкость негостеприимно.

И хуже всего, при нем не было сада. Как я уже сказал, он лепился прямо к скале; на расстоянии пяти-шести шагов перед домом тек ручей, не очень широкий, но на вид глубокий и холодный. Еще тридцать шагов по каменной осыпи, и вы упретесь в другой крутой склон, если, конечно, сумеете пересечь ручей по скользким камням, не свалившись в воду.

Из трубы не поднимался дым; значит, никто нас не ждал. В Чипендене домовой всегда знал о нашем возвращении. Нас ждало не только тепло, но и горячая еда на кухонном столе.

Склоны расселины почти смыкались над домом, оставляя лишь узкую полоску неба. Я дрожал — здесь было еще холоднее, чем на открытой местности; наверняка даже летом солнце заглядывает сюда не дольше чем на час. Вот когда я по-настоящему оценил все, что осталось в Чипендене, — деревья, поля, высокие холмы и простор неба над головой. Там нам открывался весь мир; здесь мы оказались в ловушке, в длинной, узкой, глубокой яме.

Я нервно посматривал вверх, на темные края расселины; кто угодно мог затаиться там, глядя на нас, и мы бы даже не догадывались об этом.

— Ну, парень, вот мы и здесь. Это мой зимний дом. И учти — у нас полно дел, устали мы или нет!

Ведьмак обошел дом и направился к задней двери. В трех шагах от нее возвышался каменный склон; с него стекала вода и свисали ледяные сосульки, похожие на зубы дракона, занимательную историю о котором когда-то рассказывал мой дядя.

Конечно, от жара драконьего дыхания эти «зубы» мгновенно превратились бы в ручейки, но здесь, в холодном закутке позади дома, они большую часть года останутся в целости и сохранности. А потом все вокруг завалит снегом, и тогда от них не избавиться до самой весны.

— Мы всегда входим сюда через заднюю дверь, парень.

Ведьмак достал из кармана ключ, сделанный его братом, кузнецом Эндрю. Этим ключом можно было открыть любой не слишком сложный замок. У меня тоже был такой ключ, и я не раз с толком использовал его.

Дверь, казалось, не желала открываться. Наконец мы оказались внутри, и я расстроился еще больше, увидев, как там мрачно. Ведьмак прислонил посох к стене, достал из мешка свечу и зажег ее.

— Положи вещи вон туда.

Он кивнул на низкую полку рядом с дверью.

Я сделал, как было сказано, тоже прислонил свой посох к стене и вслед за Ведьмаком пошел дальше в дом.

Хорошо, что моя мама не видела, как запущена оказалась кухня. Стало ясно, что никакого домового тут не было и никто не приглядывал за домом после того, как в конце прошлой зимы Ведьмак покинул его. Повсюду лежала пыль, с потолка свисала паутина. В раковине громоздилась гора грязной посуды, на столе валялись заплесневелые куски хлебного каравая и зелень. Еще тут ощущался слабый, сладковатый, неприятный запах, как если бы что-то гнило в темном углу. Рядом с очагом стояло кресло-качалка вроде маминого, на спинке которого висела явно нуждающаяся в стирке шаль.

— Ну, парень, лучше сразу же приступить к делу, — сказал Ведьмак. — Прежде всего надо согреть старый дом, а потом займемся уборкой.