Потаенный город - Дэвид Эддингс

– Что он – или оно – такое?

– Необходимость, Анакха. Не желал бы я оскорбить тебя,однако необходимость существования Клааля непостижима твоему разуму.Богиня-Дитя дала уже достаточное тому толкование – сообразно ее способностям.

– Ну знаешь ли! – фыркнула Афраэль. Слабая усмешкатронула губы Вэниона.

– Не гневайся на слова мои, Афраэль. Воистину, при всейтвоей ограниченности я все же люблю тебя. Ты еще молода, однако лета принесуттебе мудрость и понимание.

– Так не годится, Голубая Роза, – предостереглаСефрения.

– Что ж, хорошо, – вздохнул Беллиом. –Приступим к делу. Истинно, как сказала тебе Афраэль, Клааль был изгнан старшимибогами – хотя дух его и поныне таился в самых камнях сего мира, равно как ипрочих миров, сотворенных мною. Более того, что старшие боги сделали, то моглиони также и переделать, и заклятие, коим возвращен Клааль, вплетено было взаклятие, коим был он изгнан. Видимо, некий смертный, искушенный в заклятияхстарших богов, обратил вспять заклятие изгнания – и Клааль вернулся.

– Можно ли его уничтожить?

– Сие не «он» и не «оно», Анакха. Клааль есть Клааль.Нет, Анакха, Клааль не может быть уничтожен, не менее, чем могу быть уничтоженя. Клааль вечен.

Сердце Спархока упало.

– Похоже, нам грозят серьезные неприятности, –пробормотал он, обращаясь к своим друзьям.

– В некоторой мере сие моя вина. Так увлечен был ярождением новой моей дочери, что внимание мое отвлеклось от всегдашних моихобязанностей. Всегда имею я обыкновение, сотворяя новый мир, изгонять из негоКлааля. Сие же дитя привело меня в такой восторг, что я все откладывал иоткладывал изгнание. Затем столкнулся я с красной пылью, что заключила меня втемницу, и обязанность изгнать Клааля легла на старших богов. Поскольку самиони несовершенны, то и изгнание, ими осуществленное, оказалось несовершенным, итак Клааль получил возможность вернуться.

– С помощью Киргона? – мрачно уточнил Спархок.

– Заклятие изгнания – и возвращения – Клаалястирикское. Киргон не мог произнести его.

– Значит, это сделал Кизата, – заключилаСефрения. – Он наверняка мог знать заклятие. Не думаю, правда, что онсделал это по доброй воле.

– Скорее по принуждению Киргона, матушка, – сказалКелтэн. – В последнее время дела для Киргона и Заласты оборачивались нелучшим образом.

– Но призвать Клааля!.. – Афраэль содрогнулась.

– Люди в безнадежном положении совершают безрассудныепоступки, – пожал плечами Келтэн. – Думаю, это относится и к богам.

– Что же нам делать с Клаалем, Голубая Роза? –спросил Спархок.

– Ты ничего не в силах сделать, Анакха. Отменноуправился ты с Азешем и, вне всяких сомнений, так же отменно управишься сКиргоном, однако против Клааля ты бессилен.

– Значит, мы обречены, – упавшим голосомпробормотал Спархок.

– Обречены? Конечно же нет, Анакха. Отчего ты так легкопадаешь духом и поддаешься безутешности, друг мой? Я не стану принуждать тебясражаться с Клаалем. Сие мой долг. Клааль причинит нам некоторые хлопоты, както в обыкновении Клааля. Затем, как было заведено, мы с Клаалем встретимся впоединке.

– И ты изгонишь его?

– Сие никогда не ведомо заранее, Анакха. Заверяю тебя,однако, что приложу я все силы, дабы изгнать Клааля, – так же, как иКлааль приложит все силы, дабы изгнать меня. Поединок между нами лежит вбудущем, а будущее, как я часто говорил тебе, сокрыто для всех. Однако же выйдуя на поединок уверенно, ибо всякое сомнение ослабляет решимость, а робкаянеуверенность отягчает дух. В битву надлежит идти с легким сердцем и радостноюдушою.

– У тебя склонность к нравоучениям, ТворецМиров, – с легким ехидством заметила Афраэль.

– Не вредничай, – мягко укорил ее Беллиом.

***

– Анакха!

Это был Гхворг, бог убийства. Великан шагал по тронутомуинеем лугу, оставляя темные следы на морозно-серебристой траве.

– Я слушаю слова Гхворга, – ответил Спархок.

– Это ты призвал Клааля? Ты думаешь, Клааль поможет нампричинить боль Киргону? Это плохая мысль. Прогони Клааля.

– Это сделал не я, Гхворг, и не Камень-Цветок. Мыдумаем, что это Киргон призвал Клааля, чтобы причинить нам боль.

– Камень-Цветок может причинить боль Клаалю?

– Мы не знаем. Сила Клааля равна силе Камня-Цветка.

Бог убийства присел на корточки на стылом дерне, громаднойлапой почесывая косматую морду.

– Киргон – ничто, Анакха, – проворчал онбесцеремонно. – Мы можем причинить боль Киргону завтра – или потом. Мыдолжны причинить боль Клаалю сейчас. Мы не можем ждать потом.

Спархок опустился на одно колено.

– Твои слова мудры, Гхворг.

Губы Гхворга раздвинулись в чудовищном подобии ухмылки.

– Это слово не в ходу у нас, Анакха. Если Кхвай скажет:«Гхворг мудр», я причиню ему боль.

– Я не хотел вызвать твой гнев, Гхворг.

– Ты не тролль, Анакха. Ты не знаешь наших обычаев. Мыдолжны причинить боль Клаалю, чтобы он ушел. Как мы сделаем это?

– Мы не можем причинить ему боль. Только Камень-Цветокможет прогнать его.

Гхворг, оглушительно зарычав, хватил кулаком по мерзлойземле.

Спархок поднял руку.

– Киргон призвал Клааля, – сказал он. –Клааль вступил в союз с Киргоном, чтобы причинить боль нам. Мы причиним больКиргону сейчас, не потом. Если мы причиним боль Киргону, он побоится помогатьКлаалю, когда Камень-Цветок причинит боль Клаалю и прогонит его.

Гхворг задумался.

– Твои слова хороши, Анакха, – сказал оннаконец. – Как мы можем причинить боль Киргону сейчас? Спархок быстроприкинул.

– Ум Киргона не такой, как твой ум, Гхворг, и не такой,как мой. Мы прямодушны, а Киргон вероломен. Он послал твоих детей против нашихдрузей сюда, в земли зимы, чтобы мы пришли биться с ними, но главное войскоКиргона – не твои дети. Главное войско Киргона придет с юга, чтобы напасть нанаших друзей в городе, который сияет.

– Я видел это место. Там говорила с нами Богиня-Дитя.

Спархок нахмурился, вспоминая подробности Вэнионовой карты.