Пленница медведя - Анна Владимирова

— Может, тебе дали второй шанс?

— Хотелось бы в это верить.

Я углубился в разделку мяса, не сразу осознав, что спину буравит взгляд.

— Может, ты больше не озвереешь…

Только прямого взгляда привычно не выдержала, сбежав. А я посматривал на нее, размышляя. Неужели она — то, чего не хватало и что может помочь задержаться в сознании? Почему она? Почему вообще кто-то? Неужели не все зависит от меня самого? Открытие пугало. Я ничто не любил так, как контроль над своей жизнью. Поиск ответов был смыслом всего, я наслаждался азартом погони за знанием, и ничто так не наполняло жизнью… В какой же момент все пошло не так?

— А как это?

— Что?

— Ну, как это… по ощущениям? Когда ты медведь и не можешь обратно…

— Тебе правда интересно? — огрызнулся, оборачиваясь как раз в тот момент, когда она пулей метнулась к ружью у входной двери.

Я только прикрыл глаза, слабо качая головой, и вернулся к разделке мяса. Послышался лязг — схватила довольно умело. Не один я тут врал.

— Сезар, у меня вообще-то ружье, — и она прокашлялась.

— Правда? — усмехнулся. — Ты же стрелять не умеешь.

— Ты выстрелил один раз. Значит, еще один выстрел есть. Не надо меня недооценивать. — Добавила голосу угрозы, и так это было смешно. Только мои губы поползли совсем в недоброй усмешке.

— Я тебя не недооцениваю, — продолжал нарезать мясо, прислушиваясь. Стоит на месте, дыхание разгоняется — еще бы, бокал вина залпом на голодный желудок. А еще столько адреналина…

— Пожалуйста, будь хорошим мальчиком — пошли к машине.

Как мы заговорили.

— Я был хорошим мальчиком все утро, если ты не заметила…

— Не надо мне зубы заговаривать! — разозлилась Дана, отходя от двери.

— Ты плохо меня слышишь? Машина не заводиться, — все также занимался готовкой. Только не был уверен, что доготовлю, а надо бы — силы нам понадобятся сегодня. Только позже.

— Ты врешь мне постоянно. Думаю, насчет машины тоже врешь.

— Ну, вру. И что? Я никуда тебя не повезу. — Только внутри закипала злость совершенно другой природы.

— Сезар, я выстрелю, — голос девочки дрожал.

— Выстрелишь, и? Убьешь меня, а с волками что будешь делать? Ключей от машины у тебя нет, — я бросил нож и направился к крану. При этом девчонка то ли скакнула куда-то, то ли просто отшатнулась. Как не выстрелила — непонятно. — Связи нет. Ружье хоть умеешь перезаряжать?

Я скомкал полотенце и бросил на стол, оборачиваясь и упираясь в нее взглядом. Ее лицо сливалось по белизне с волосами. Но выражение решительное, глаза большие — аж залюбовался. И шагнул к ней.

— Сезар, не надо, — попятилась она.

— Не выстрелишь, — и я метнулся к ней и вбок, хватаясь за ствол. Но выстрела так и не последовало. Она только всхлипнула, оставшись без оружия, а я схватил ее за шею и притянул к себе. — Идиотка.

Дана обхватила мое запястье, а я толкнул ее к ближайшей стенке и распял на ней, дурея от ее запаха, страха и темпа бьющейся на шее вены. Думать стало невозможно, запретить себе коснуться — тоже. А она и не сопротивлялась — задержала дыхание, когда впился губами в ее пульс, и застонала, хватаясь за плечи. Пальцы еще пахли смертельным железом, которым мне угрожала, и это только подстегивало отодрать ее до черных точек перед глазами, чтобы ходить, сучка, не могла до утра!