Долг феникса - Настя Любимка

Так что ко всему нужно отнестись проще. Хочет Лейнард быть добровольным донором энергии? Супер! Воспользуемся возможностью.

Да уж наговорила тут Аэлье с три короба, а сама ведь и половины выполнить не могу. Это только раздавать советы легко, а на самом деле, окажись я в ее же ситуации и устроила бы такую истерику, что земля бы под ногами дрожала.

Я скривилась. Обалдеть какая я вся правильная. Мудрость, хитрость… Легко ли быть мудрой в девятнадцать — двадцать лет? По-моему, вообще не реально. Но может у Аэльи и получится. Все же менталитет тоже играет роль. Я привыкла не к рамкам, а свободе. А раз уж она спокойно восприняла и вынужденный брак, и даже была готова быть племенной кобылой, то может у нее и сейчас получится удержать хорошую мину? И реально воспользоваться всем, что я ей тут наговорила?

С такими мыслями я заканчивала готовку и сервировала стол.

Ребята пока не показывались, и наверное, к лучшему, потому что настроение у меня испортилось. И надо было себя собрать в кучку. Не хотелось бы и им портить настрой только потому, что у меня вышел незапланированный душевный стриптиз с блондинкой.

Тьфу на нее! Зато я такой торт испекла! Загляденье просто!

— Как вкусно пахнет! — на кухне появился первый страждущий.

— Очень! — за Шалраем, прошел и Крафей.

А там и Ламея с Гекхаром себя ждать не заставили.

— Прямо вся семья в сборе, — пошутила я и неожиданно поняла, что для меня и правда семья.

Мне понадобилось каких-то две недели, чтобы почувствовать себя рядом с ними не просто в своей тарелке и на одной волне, а частью одного организма. Даже не представляю, как мы через год будем расставаться друг с другом. Вряд ли нас в одну команду распределят. Почему-то от этой мысли захотелось плакать. Что-то меня в крайности бросает.

Вот ведь, не могла Аэлья поговорить со мной позже?

Я отвернулась, чтобы народ не видел набежавшие слезы. Надо же, я тут совсем неженкой становлюсь.

— Присаживайтесь, у меня все готово. — Позвала ребят к столу, и споро разложила по тарелкам яичницу-болтунью и гренки с зеленью. — Всем приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — хором ответили они синхронно взялись за вилки.

Вот уж акробаты.

Первые пять минут все молчали и наслаждались едой. Да и о чем говорить, когда желудок напоминает о том, что ему давно ничего не перепадало?

Правда, атмосфера была при этом очень напряженной. Мы молча ели, но переглядывались. Я все на фингал Крафея смотрела, и пыталась понять, откуда он у него вообще нарисовался. Крафей походу стеснялся моего повышенного внимания или стыдился, а потому прикрывал рукой стратегически важное место — левый глаз.

И в итоге, Шалрай, был бы не Шалраем, если бы не начал переглядываться с братом, строить тому рожи, и головой мотать в сторону Крафея. Не забывая изображать лицо последнего с фингалом. Прям обезьянище, а не высокий лорд!

Я держалась не долго, в итоге прыснув и неприлично, прямо с набитым ртом, расхохотавшись. Надо ли говорить, что часть пищи полетела в стороны?

— Это война! — воскликнул Шалрай и запулил кусок гренки в Гекхара.

Он попал прямо в лицо, но добило меня совсем не это. Гекхар с абсолютно непроницаемой рожой поднял этот самый кусочек и отправил к себе в рот.

Я уронила лицо в ладони и уже просто тряслась от смеха и выступивших слез.

Господи, сложно представить, что они себя так в поместье отца вели. Но здесь и сейчас, за кухонным столом шла настоящая борьба. Даже Ламея не отставала от мальчишек, с удовольствием ввязавшись в потасовку едой. Было ли мне жаль продукты? Да бог с ними!

Напряженная, и даже какая-о мрачная атмосфера сошла на нет. И мы так смеялась, будто вы нас дух злой вселился. Я так и вовсе всхлипывала. Вот ведь, поросята!

— Мы все уберем! — когда я уже наконец смогла мыслить связно и перестала ржать, хором воскликнули парни. Переглянулись и снова грянул хохот.

— Боже, у меня уже нет сил смеяться, — выдохнула я. — Аж живот заболел.

— Зато ты расслабилась, — беззаботно отозвался Шалрай, — и перестала походить на серую стену.

Я осеклась и уставилась на брата.

Гекхар отвесил Шалраю подзатыльник.

— Ты хоть иногда думай, когда и что стоит говорить, а когда нет!

— Ты меня чаще бей, и вовсе думать нечем будет. — Огрызнулся шалопай.

— Хватит, — фыркнула я, — не ругаемся. Лучше кайтесь.

— Кайтесь? — переспросил Крафей.

— Ага, пока поле битвы убираете, заодно расскажите, что у вас вчера приключилось? Отчего сорвалась леди Мариэль, откуда ты обзавелся таким украшением, и что такого сделала леди Ламея, раз прячет от меня свой взгляд?

Названная сестрица покраснела как маков цвет. Ага, интуиция не подвела, она тоже всесторонне участвовала в конфликте.

— Синяк мне поставила леди Мариэль, — вздохнув признался Крафей, а мне показалось, что я ослышалась.

Вот это ни черта себе поворот!