Если Уж попал в зелье... - Рэй Марикава

- Да, анрап, он так и сказал! А ещё сказал, я отлично справилась!

- Ещё бы… Тут он прав, - пробормотала старушка, с тревогой поглядывая на свою воспитанницу. — Ну, ладно. Нам всем пора спать! День был тяжёлый. Вот, Лита, - выпей этот отвар и иди спать. Завтра последний день перед обрядом. И ты должна…

- Я помню, тётя. Я должна провести в лесу сутки и вернуться к рассвету.

- Это какой-то никому не нужный пережиток прошлого! Зачем ты заставляешь девочку это делать, Петти?

- Притормози, Румильда. Лита получила диплом, а значит, я ещё не проиграла. Так что всё будет по правилам. Обретение фамильяра очень важно. Это…

- Знаю, знаю, избавь меня, пожалуйста, от твоих бесконечных нотаций хотя бы сегодня! — скривилась Румильда.

Потом все пошли спать. Лита ничего не рассказала тётушкам о том, как маг поднял её в воздух, чтобы помочь рассмотреть портрет основательницы Академии. Но сама она об этом помнила. Вспоминала снова и снова, до мельчайших подробностей. И улыбалась…

Она заснула глубоким, счастливым сном, едва её огненно-рыжая голова коснулась мягких подушек.

* * *

Мартиш Эрлин

Кристалл вспыхнул, маг сжал рукоять меча и прошептал заклинание. Он знал много заклинаний. За часть из них в королевстве убили бы, не глядя, даже самого короля. Портал открылся - он шагнул в пустоту. Снова ночь. Хороводы ярких звёзд. Мартиш посмотрел под ноги. Каждый раз он делала это с опаской, боясь и надеясь одновременно, что окажется на той самой скале.

Котёл и треножник. Ржавые от времени. Обглоданные кости под ним рассыпались в прах, едва он тронул их острием меча. Не он один облюбовал это место. Ладно. Сгодится.

Он вытащил крошечный, перевязанный кожаным шнуром мешочек, запустил пальцы внутрь, растёр какую-то травку. Котёл засверкал начищенной медью, вспыхнул огонь, забурлила вода. Эрлин вытащил из-за пазухи вороново перо и бросил в огонь, продолжая что-то напевать. Фамильяр отдал перо добровольно, за лакомство, что он ему пообещал. Разве эта никчёмная ведьма знает, чем именно любят лакомиться вороны? Птице наплевать на  орехи — любой ворон душу продаст за яйцо малахитового ландра. Ридея — дура, хотя и с сильным потенциалом.  Подослала к нему женщину — забраться в постель и выведать тайны. Постель он с ней делил — его не раздражал её голос. Что касается тайн — ведьме не по зубам играть с ним в подобные игры.

Иномирянка, как и двое других архимагов, держащих академию. Но его они не беспокоят. Гораздо опаснее та дрянь, что прицепилась к королю. И он бы с ней разобрался, но в его планы это не входит. Он должен понять, кто  девчонка.

Он всегда понимал, кто перед ним. Раскрывал чужие тайны. Он служил при дворе расхитителем судеб — проклятий, брошенных в спину Мартишу Эрлину, хватило бы, чтобы обратить Виздрагос в прах. Но никто так и не узнал, кто он на самом деле. Хотя нет. Было один раз.

Это было в Шарнадате — мире белоснежных дворцов и безжалостных чародеев. Таких изощрённых зверств он не встречал нигде. Они вдвоём отправились к пирамиде Хейнейма — алмазного дракона. Никто не знал, существовал тот дракон на самом деле или его образ жил лишь в легендах. Айла провела его сквозь тысячи препятствий, но лишь затем, чтобы убить. Он был её жертвой на последнем этапе к Регирру — камню, могущественней которого не знали артефакты Шарнадата. Айле нужна была его кровь. Она знала, кто он. И он до сих пор не может понять, как именно она догадалась. Жаль, это было бы полезно. Но он не хотел её пытать — просто убил, защищая свою жизнь. Если бы у него был хоть один шанс из тысячи, он бы поступил по- другому. Слаще, чем с Айлой, у него не было ночей за всё это время, а времени прошло столько, что иногда он думал о том, что лучше бы он позволил ей тогда себя убить…

Регирр ему так и не достался — пирамида была иллюзией. Древние боги обманули жаждущую власти, но и ему не открылись — он осквернил священные пески кровью. А может, дело не в этом. Он вернулся в Шарнадат ночью, забрал сокровища, накопленные Айлой, и покинул этот мир навсегда.  Книги и артефакты чародейки не раз спасали ему жизнь.

То искреннее удивление в глубине темнеющего зрачка привыкшей убивать, когда жизнь нехотя стала покидать её собственное прекрасное тело - до сих пор в памяти, как и последние слова…

За воспоминаниями он почти забыл, зачем здесь. Из котла валил дым, и в его бледном тумане то и дело появлялись призрачные лица.  Маг всматривался в них, пытаясь прочитать свою судьбу.