Училка в школе Драконов - Мальвина Борисова

Я раздраженно бросила кошель на кровать.

— Приличный аванс для преподавателя без магии и опыта работы, — прокомментировал кот.

— Значит так, Сильвестр, — я с трудом удержалась, чтобы не повысить голос и не обозвать его «котярой». — Давай-ка проясним некоторые детали. Я — преподаватель со стажем работы 11 лет, и даже то, что я до этого работала в другом мире, не имеет принципиального значения. Дети — они везде одинаковые. Поэтому я рекомендую тебе и сейчас, и в дальнейшем воздержаться от шуточек на тему моей квалификации.

Говоря это, я медленно наступала на него. Кот злился, прижимал уши, бил хвостом по бокам и пятился. Что- то просвистело в мою сторону. Интуитивно уловив звук, я оттолкнула от себя летящий предмет рукой, и чернильница, ранее стоявшая на столе, полетела в сторону отступающего кота. Похоже, он запустил ее телекинезом, но просчитался. Пусть магией я не обладала, но реакция у меня была хорошая. Чернильница брякнулась об пол, раскололась и по полу начала растекаться темная лужица. Кот ошарашенно вытаращился на меня.

— Сильвестр, ты понял меня? Не я тебе служу, а ты мне. Ты мой фамильяр, а не я — твой. И не имеет значения, обладаю я магией, или нет. Ты мне служишь. Я не слышу ответа!

Кот сглотнул.

— Понял, госпожа Марианна.

— Так лучше, — ответила я на тон тише. — Госпожой можешь меня не называть.

— Понял, — кот отошел подальше от меня.

Он явно обиделся, но мне было все равно на его обидки. Надо было поставить зарвавшегося магического зверя на место. Мне еще с ним работать.

— Где может быть моя новая одежда? — спросила я, не глядя.

— В шкафу, моя умная госпожа, — язвительно отозвался кот.

«Не угомонился, значит. Или от шока отошел. Исправим это, но не сейчас», — подумала я. А сама подошла к шкафу, открыла створки.

Кто-то уже побывал в комнате в мое отсутствие, разложил новые вещи в шкафу. Ну, мне хотелось верить, что они новые, не ношеные ранее.

В шкафу было несколько длинных строгих платьев скромной расцветки, несколько мантий разных цветов, с нашитой круглой эмблемой: где на синем фоне обозначались четыре стихии: море, бьющееся о скалы, реалистично изображенные поток ветра и языки огня. Так же в шкафу висела алая нарядная мантия с эмблемой (наверное, для праздников). Среди всего выделялись два брючных костюма. Видимо, для спортивных занятий. Полка с нижним бельем, ночными сорочками, чулками с подвязками, (Бог ты мой! Такого изобретения как колготки — они что, не знают?), темно-синий бархатный халат. На нижней полке стояла обувь — несколько пар неярких туфель с каблуками разного размера и мягкие домашние тапочки.

Подумав немного, я выбрала для себя темно-зеленое платье, подходящее под цвет моих рыжеватых волос, и, прикрывшись от кота створкой шкафа, переоделась. Подобрала темные туфли на невысоком каблучке.

Джинсы и футболку свернула, задумалась на минуту. Отдавать «на утилизацию» мне их совершенно не хотелось, и, вытащив паспорт и фотографию из кармана джинсов, я спрятала их в самый дальний угол, закрыв сверху футболкой и несколькими пачками нераспечатанных чулок. Удобные кроссовки со спрятанными в них носками, тоже надо было сныкать, и я затолкала их в самый дальний угол полки с обувью. Когда я отсюда попытаюсь сбежать, одежда нашего мира мне понадобится. Я нежно взяла фотографию моей семьи.

На фотографии мы все смотрели в камеру и улыбались, на заднем фоне — море. Такая радостная, светлая фотография. Я помнила, как мы ее делали. Мы тогда сидели на берегу и ели мороженое, оно быстро таяло, вафля размокла, и мороженое капало на песок. Мы смеялись над испачканными лицами детей, над чайками, кружащими над нами, в надежде отхватить кусочек. Когда мы, наконец, доели мороженое, то вытирали друг друга влажными салфетками, а потом решили сфотографироваться.

Уже даже хотели селфи делать, как рядом нарисовалась влюбленная парочка, их мы и попросили сделать снимок…

Я не сразу поняла, что плачу. Когда слезы, одна за одной, начали капать на снимок, на руки, я опомнилась и быстро стерла капли, пока они не повредили, не испортили мое единственное воспоминание о доме, о семье.

— Сильвестр, наколдуй мне, пожалуйста, внутренний карман.

Кот молча махнул в мою сторону лапой. Расстегнув молнию сбоку, я осторожно спрятала во внутреннем кармане паспорт и фото. Хорошо, что в паспорте я всегда хранила небольшой запас денег, они мне тоже понадобятся, когда я окажусь в своем мире. «Я обязательно сбегу», — думала я, застегивая молнию внутреннего кармана.

— Покажи мне Школу, — обратилась я к коту. — Пожалуйста.