Право истинной невесты - Ольга Силаева

В автомобиле я сидела молча, безразлично отмечая улицы, по которым мы проезжали. Напряглась я лишь тогда, когда чёрный спорткар, на кожаном сиденье которого я пригрелась, выехал за город: за окном замелькали не рекламные щиты, а изгибы скалистой дороги, ведущей в горы.

- Куда мы едем? - поинтересовалась я у своего молчаливого водителя.

- Подальше от заварушки, - последовал короткий ответ Альто.

- То есть переворот будет происходить только в столице? - в упор спросила я. - А что произойдёт с какой-нибудь одинокой ринией в загородном коттедже?

- Предлагаешь мне проехаться по окрестностям и собрать урожай?

Ну.

Мы на полной скорости проехали узкий автомобильный мост. Мелькнул синий указатель, и руки Альто на руле неожиданно расслабились. А в следующий миг впереди, за домиком охраны, расположенным чуть в стороне, показался двухэтажный дом за зелёной изгородью и раздался собачий лай.

Моя сестра Тейя не любила собак. Я покосилась на своего спутника. Интересно, какую породу он предпочитает?

Кованые ворота мягко раскрылись, и я увидела большой мощёный двор, погружённый в тишину. Лишь у самого крыльца горел фонарь.

Чёрный спортивный автомобиль остановился, и, едва я открыла дверцу, в меня чуть не врезалась золотая молния. Роскошный золотистый ретривер, принюхиваясь, ткнулся мне в колени, обежал машину и, наконец, бросился на своего владельца, едва тот поднялся из машины во весь рост.

- Привет, приятель. - Альто потрепал его по ушам. - Что, скучал по вольной жизни? Редко тут с тобой ходят по горам?

Он прищурился, оглядывая меня:

- Странно, что он не залаял на твой голубой плащ. Фрей не очень-то любит риний.

Пёс вновь подбежал ко мне, виляя хвостом. Я склонилась над ним и почесала его между ушами.

- На собак наше обаяние не действует, - серьёзно сказала я, вновь поднимая голову. - Ему нечего бояться.

- Вот то-то и оно. Кто-то, как Фрей, может не бояться. А вот разные двуногие... Ты вообще представляешь, сколько парней шарахается в подворотню, завидев твой плащ? Кстати, дай сюда.

Альто шагнул ко мне, и я даже слова сказать не успела, как мой голубой плащ оказался сначала у него в руках, а потом, свёрнутый, под сиденьем.

- Что ты. - начала я, но Альто решительно качнул головой:

- Поверь, ты будешь в куда большей безопасности, если просто притворишься моей подружкой на ночь.

- Буду просто счастлива, - вяло огрызнулась я. - А есть перед кем притворяться?

- Не думаю. Но время от времени этот дом превращается в проходной двор, - Альто окинул быстрым взглядом коттедж, - и, думаю, завтрашний день исключением не станет.

- Будете свозить сюда плоды грабежа и беззащитных женщин? - съязвила я. - Не боитесь?

- Ни капельки, - спокойно отозвался Альто. - А вот тебе стоило бы.

Я вздрогнула, и это от него явно не укрылось. Он вздохнул:

Пойдём в дом.

Когда Альто включил в гостиной свет, я была как на иголках. Что мне делать? Украсть его автомобиль и вернуться в город? Вот только куда я поеду? Предупреждать клан явно уже поздно. Прятаться в пустоши? Или в чьём-нибудь домике, обитатели которого выдадут меня по щелчку пальцев?

Нет, легче всего переждать здесь. Тем более что к утру кланы наведут порядок. Обязаны навести.

- Выпьешь перед сном? - поинтересовался Альто, повернувшись ко мне.

- Нет.

- Ну, а я выпью. - Он потянулся к сверкающему гранями графину. - Благо есть за что.

Плеснув себе на пару пальцев виски, он развалился в кожаном кресле, глядя на меня. Пиджак отлетел в сторону, и на Альто остались лишь жилет и рубашка, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, обнажая загорелые ключицы.

У него был необычный оттенок загара. Такой бывает после жёлтой лихорадки, которая делает всех болезненно худыми, а лица высушивает напрочь и меняет до неузнаваемости. Я знала это лучше всех: от жёлтой лихорадки умерли наши с Тейей родители, и это были... очень тяжёлые дни.

Но Альто выжил, и его лицо по-прежнему дышало зрелой привлекательностью. Лишь резче обычного были очерчены лоб и виски да скулы сделались острыми, как бритва.