По ту сторону зеркал - Амалия Кляйн

А теперь необходимость притворяться исчезла, и иногда Леша просто даже не мог скрыть свое раздражение, вот как сейчас, например. Он так и не смог полюбить Настю, я это видела, хотя ко мне относился с теплом.

Наш брак – ошибка. Это было очевидно. И я давно бы ушла, но…, рядом с Алексеем мне перестали сниться цветные сны и мой страх потерять дочь немного отступил. Именно это меня удерживало рядом с мужем…

Чем ближе мы подходили к скверу, тем сильнее были слышны детские голоса. Осенняя погода приятно радовала тёплыми денечками, поэтому детей с родителями на площадке было довольно много.

Малыши играли в песочнице, ребятня чуть постарше каталась на горке и качелях. Настя тут же разулыбалась и стала пытаться выбраться из коляски.

Поправив на ней шапочку, посадила дочь на детские качели. Каждый раз, взлетая вверх, моя дочка задорно смеялась, и я, любуясь ей, думала о Диме. Настя была очень похожа на своего отца, и мне так жаль, что он ни разу так ее и не увидел… Жизнь такая несправедливая. У нас была бы счастливая семья, а сейчас…

– Мама!

Я улыбнулась, отгоняя прочь грустные мысли. Нельзя погружаться в отчаянье, это ни к чему хорошему не приведет. Настенька рядом со мной, и это самое главное.

Очень скоро, дочка начала тереть глазки кулачками, зевать и стало понятно, что она вот-вот уснет. Уложив малышку в коляску, укрыла одеяльцем, на котором было вышито ее имя, и бросила взгляд на часы. Домой возвращаться не хотелось, поэтому я села на скамейку и просто наблюдала, как играют другие дети.

Мое внимание особенно привлёк светловолосый шустрый мальчишка лет трех. Он был каким-то самым шумным, очень подвижным, и его мама, сидящая на другой стороне площадке, то и дело кричала:

– Павлик, не лезь туда! Павлик, осторожно! Да, сколько можно?

Мальчишка кивал и вновь продолжал баловаться. В какой-то момент он залез на довольно высокую горку… Я отвлеклась на захныкавшую дочку, а когда вновь посмотрела на площадку, мальчишка уже забрался на бортик горки, и было понятно, что он вот-вот сорвется и упадет.

Не раздумывая, бросилась к нему и, кстати, очень вовремя. За мгновение до падения я успела подхватить ребенка, который и сам не понял, что могло произойти. В этот момент к нам подбежала его мама:

– Спасибо! Спасибо вам, большое!

Она взяла сына на руки и строго сказала:

– Все, хватит, идем домой. На сегодня приключений достаточно, – а потом улыбнулась мне. – Спасибо еще раз.

Ответив ей улыбкой, повернулась к скамейке, и с ужасом осознала, что коляски с Настей нет.

– Доченька! – закричала я, в панике заметавшись по площадке…

Дальнейшее все происходило как в тумане. Захлёбываясь слезами, я звала дочку, металась из стороны в сторону и не знала, что делать, куда бежать и где мне искать моего ребенка. Кто-то вызвал полицию, кто-то скорую помощь… Меня пытались успокоить, но я рыдала и как заведенная повторяла одну и ту же фразу:

– Я потеряла дочь… Потеряла… Потеряла…

В какой-то момент меня крепко обняли, и я услышала над головой встревоженный голос мужа:

– Ксюша, успокойся!

– Леша, дочка…, – я подняла заплаканное лицо на него. – Настенька. Она пропала. Я только на минутку отвернулась…

– Мы ее найдем. Слышишь? Обязательно найдем, – Алексей тряхнул меня за плечи. – Прекрати рыдать и объясни спокойно, что случилось?

– Я знала, что так будет…, знала…, – прошептала в ответ. – И не смогла ее уберечь… Не смогла!

– О чем говорит ваша супруга?

Повернувшись на голос, увидела стоявшего рядом с нами полицейского. Мужчина, нахмурившись, уточнил:

– Вы знаете, кто мог похитить вашу дочь?

– Моя супруга в шоке, разве вы не видите? – рявкнул Алексей, приобнимая меня за плечи. – Ксения, успокойся, прошу тебя. Расскажи, что случилось?

– Мы с Настей гуляли. Она уснула. А потом мальчик, маленький, он чуть не упал с горки, – сбивчиво начала говорить я, едва сдерживая рыдания. – Я подбежала его поймать, а когда обернулась, коляски уже не было.

– А кто-нибудь рядом с вами был? Вы с кем-то разговаривали?

– Только с мамой малыша.

– А как ее имя? Фамилия?

– Не знаю. Мальчика звали Павликом. Думаю, многие его на этой площадке заметили.

– Понятно, разберемся.

– Вы найдете мою дочь?

– Постараемся…

… Уже прошло несколько часов, после исчезновения Настеньки, а известий так и не было. К сожалению, та скамейка, на которой я сидела, оказалась в «слепой» зоне уличных камер. Мамы других деток хорошо запомнили меня, все видели коляску, но никто, так и не смог сказать, куда она пропала. Никто ничего не видел.

Я сидела на диване, уставившись в одну точку, понимая, что случилось самое страшное, непоправимое. Моя девочка пропала, и смогу ли я ее найти, никому не было известно.

– Ксюша, выпей, – Алексей присел рядом со мной, протянув стаканчик. – Это успокоительное.

– Я же знала, что так будет… Знала, и все равно не смогла Настю уберечь, – пробормотала, послушно выпив лекарство.

Супруг схватил меня за плечи и тряхнул, да с такой силой, что я невольно выронила стакан из рук:

– Прекрати рыдать и нести чушь. Ты ничего не знала, и знать не могла. Если будешь утверждать об обратном, тебя ждет клиника для душевнобольных, – заорал Алексей.

– Ты же знаешь, что это правда, – прорыдала в ответ.

– Ксюша, ты в своем уме? Неужели ты думаешь, что я поверил в эти бредни про вещие сны? Я просто сделал вид и ничего больше. Каждый нормальный здравомыслящий человек понимает – знать то, что должно случиться в будущем невозможно, – твердо произнес Алексей. – И перестань нести чушь о своих вещих снах…

Я уткнулась лицом в ладони, горько заплакав.

– Все будет хорошо, успокойся – муж приобнял меня. – Идем, тебе нужно поспать.

На сопротивление сил не осталось, и я послушно поднялась с дивана и направилась в спальню. Не знаю, что это было за успокоительное, но на меня напало какое-то оцепенение. Создавалось ощущение, что я смотрю на себя со стороны. Алексей уложил меня в постель и, поцеловав в лоб, прошептал:

– Отдыхай.

Я закрыла глаза, чувствуя себя слабым беспомощным котенком, у которого просто не было сил даже на малейшее сопротивление. Уже на границе сна и яви услышала голос Алексея:

– Нашли?

– Ищите лучше. Если девочку похитили, уже бы попросили выкуп, а до сих пор тишина.

А затем я уснула, и мне опять приснился знакомый цветной сон:

Огромный белый волк с жуткими янтарно-желтыми глазами злобно уставился на меня и, оскалившись, громко рыкнул. Испуганно вздрогнув, стала медленно отступать, понимая, что хищник готовится к нападению.