Кровь драконов. Возрождение - Элана Даржан

– Знаешь меня? – слегка усмехнулась я, глядя на его перекошенную испугом физиономию.

– Конечно, Ваше высочество. И Вы меня уже видели не раз на приемах у Вашего отца.

Точно, а я думаю, кого этот остроухий мне напоминает?

– Лорд Натинаэль Торнвааль, сын советника моего отца, – уточнила я.

– Совершенно верно, Ваше Императорское высочество. И все же хотелось бы узнать, что привело Вас сюда? – повторил он вопрос.

Я обвела рукой толпу, которая притихла, прислушиваясь к нашей беседе:

– Решила полетать над родным городом и узрела балаган на нижних ярусах. И подумала, почему бы не узнать, в связи с чем он? – сказала, пристально разглядывая девушку, которая с огромной надеждой в больших глазах уставилась на меня.

А вот и дракон, попавший в беду. В девушке была изрядная доля крови драконов и лишь незначительная эльфийской. Очень интересно было бы узнать, кто родители сей радости. И еще интересно, почему кто-то пытается что- то решить против ее воли.

– Свадьба здесь, Ваше императорское высочество, – честно ответил жрец, видимо заметив проступившие чешуинки на моей физии.

– Ага, и свадьба эта против воли невесты, как я понимаю, – покивала я с умным видом, удерживая себя в руках, чтобы не начать стремительно оборачиваться. Теперь я понимала, чего стоило сдерживаться моему мужу под воздействием сильных эмоций. – Как зовут тебя, невеста? И кто твои родственники?

– Сирота она, из пришлых, – вышла вперед одна из эльфиек, судя по резковатым чертам лица, весьма склочная особа. – Одолжение ей делаем, в семью определяя, чтоб сама не маялась.

– Я, вообще-то, у девушки спрашивала, – резко ответила наглой особе.

Особа смутилась под моим пристальным взглядом и сдала слегка назад, наступив одной из своих подруг на ногу, отчего та зашипела, неприлично выражаясь. Тщательно скрывая улыбку, я посмотрела выжидательно на драконессу.

– Малисса я, Ваше Императорское высочество, – тихо ответила она, глядя себе под ноги. – Дочка покойного хозяина местной ювелирной лавки. Отец мой умер полгода назад, и эти, – она презрительно кивнула в сторону эльфиек, сгрудившихся чуть в стороне, – стали одна перед другой своим сынкам сватать, чтоб лавку отцовскую со мной вместе к рукам прибрать. Я как могла отнекивалась, так несколько дней назад сын Ольфиэль, – и она указала рукой на ту эльфу, что впереди нее высказаться пыталась, – посреди ночи ко мне в спальню забрался, а поутру все и увидели, вот и пришлось от позору, которого и не было вовсе, но кому ж докажешь, согласиться на его предложение.

– Что, своих денег мало? – уточнила с мнимым сочуствием у Ольфиэль, только она отчего-то сильно побледнела.

– Ну провинился мой сынок, так и согласен позор ейный прикрыть, – начала было она, но под моим взглядом резко замолчала.

– Свадьбы не будет, расходитесь, – громко объявила я. – Я сейчас забираю Малиссу с собой, но чтобы лавку ее никто трогать не смел, иначе самих разорю вконец. Всем ясно? – и я испытующим взглядом обвела всех присутствующих.

Народ покивал и начал разбредаться. А вот у меня еще вопрос был к одному из участников этой трагикомедии:

– Лорд Натинаэль, а скажите мне пожалуйста, с какой радости Вы решили помочь этим эльфам в их неправедном деле?

– Простите, Ваше Императорское высочество, но меня тетя попросила, которая состоит в дальнем родстве с госпожой Ольфиэль. Местный жрец в отъезде, и не было кому церемонию провести, а о том, что невеста против, меня никто в известность не ставил.

– Ну-да, ну-да, железное оправдание. Ладно, Вы свободны, лорд Натинаэль, но не дай Вам Боги попасться мне еще раз при непристойном занятии…

И оставила ему самому додумать, что эмоционально нестабильная драконесса может сотворить с таким жалким слизнем. Не отвлекая более себя глупыми мыслями, вернулась к ожидавшей своей участи Малиссе.

– Ну что, сирота, летим? – и вопросительно изогнула бровь.

– Ле-ле-летим, – проблеяла перепуганная она, – но как?

– На мне, Малисса, на мне. Когда тебе еще доведется на шее императорской принцессы посидеть, – и я усмехнулась. – Асса, готова?

Все время разговора, девочка не отходила от меня ни на шаг и держалась за подол туники. Теперь же охотно кивнула, соглашаясь на новый полет. Малисса визжала знатно, оглушая мой нежный драконий слух до тех пор, пока я не рыкнула на нее в попытке угомонить. Тут она сразу примолкла, а я, облегченно выдохнув, поднялась вверх к родовому замку, примостив свою драконью попу на любимой посадочной полосе в виде крыше, где так любил приземляться мой муж. Проглотив ком, внезапно образовавшийся в горле, я переждала, пока девочки покинут мою шею, и мигом обернулась в человека, тьфу, эльфу.

– Так, девочки, я вас сейчас проведу в свои покои, посидите там, пока я переговорю с мамой, а затем пойдем в храм Шаан-та, где нас будет ждать великий Эшшрахан, – и я уверенно повела их переходами в сторону своих комнат.

Маму я нашла в ее будуаре, сидящую с ногами на диване, а напротив нее на другом в такой же позе сидела императрица.

– Привет, – радостно улыбнулась мама. – Рада, что тебе становится легче.

– Боль чуть притупилась, но я бы не сказала, что мне легче, – уверенно ответила ей.

– Ри, я понимаю тебя, мое сердце тоже рвет боль, но я императрица, причем, твоими усилиями, да-да, и можешь не отпираться, – и она покивала головой, видя, как я пытаюсь откреститься от своего участия в примирении правящих супругов. Ведь все мое участие свелось лишь к тому, что я позволила Кен пойти с нами в те Богами проклятые пещеры. – И не могу себе позволить жить только страданиями об утрате единственного сына, хотя Боги свидетели, чего мне стоит сдерживаться!

– Да понимаю я. И что о ребенке думать нужно, тоже вроде бы понимаю, но пока не сильно получается. Но я сейчас не об этом. Я там вытащила из нижнего города девицу, в которой драконьей крови намного больше, чем эльфийской, а ее, бедняжку, едва насильно замуж не впихнули. Мам, Кен, подготовьте ее к вечерней церемонии. После того, как я приму должность Верховной, посвящу ее в жрицы, заодно и пробудим ее. Да и Ассе пора уже.

– Все-таки на себя возьмешь ее? – мама была недовольна моим решением с того момента, как узнала о нем. – У нее родной отец есть, пусть к себе и привязывает.

Я раздраженно взглянула на мать, прошлась между двумя диванами по узкому проходу взад-вперед, взглянула на молчащую Кен, а затем ответила:

– А если ему некогда, то что ребенку теперь до старости не пробуждаться?

Мама фыркнула:

– Если хочешь лишнюю обузу…

– Мама, у меня все сейчас лишняя обуза! – рявкнула, не сдержавшись. – И пророчество, и Академия Лиама, и жречество в храме, и погоня за темным придурком, порешившим моего любимого, чтобы распылить его в прах, и борьба против тех, кого мы даже понять не в силах. Я ничего не забыла?