Огонь в сердце - Дора Коуст

А вот дальше было сложнее.

Я прекрасно понимала, что Сестра Офелия денег у меня не возьмет. И не потому, что я фактически уже перестала быть ее воспитанницей. Просто подаяния женщина принимала исключительно от тех, кто не был стеснен в средствах. Я же себя к таким людям причислить не могла.

Обойдя старинное монументальное здание по периметру, я осторожно заглянула в окно ее кабинета. Дверь была закрыта, помещение пустовало, а сама Старшая Сестра находилась на игровом поле в окружении ребятни. Таким образом, моему замыслу в эти минуты ничто не могло помешать.

Слегка приподняв давно расшатавшуюся раму, я открыла окно, подтянулась на руках и залезла на подоконник. Сердце стучало быстро-быстро, страх быть застигнутой заставлял дрожать кончики пальцев, но действовала я уверенно.

Взяв со стола чистый лист, бережно завернула в него деньги и оставила подпись “От благотворителя”, чтобы Сестра Офелия не ломала голову, откуда взялись эти айлинки. Оставив сверток на столе, так же быстро я вылезла в окно и прикрыла за собой раму, но именно в этот момент обнаружился свидетель моего деяния.

— Павлиция, вы не хотите объяснить мне, что здесь происходит? — строго произнес куратор у меня за спиной, даже не пытаясь говорить тихо.

— Тише вы! — шикнула я на него, прежде подпрыгнув от неожиданности.

Пригибаясь, чтобы меня не заметили с поля, я накрепко ухватила мужчину за руку и потащила вслед за собой к воротам. Расслабленно выдохнуть я смогла, только когда мы эти самые ворота пересекли.

— Теперь ты объяснишь мне происходящее? — требовательно обратился ко мне куратор, но не тут-то было.

— Лицка! — радостно закричали у меня за спиной.

Я только и успела, что обернуться, как на меня запрыгнул Дагелт. Выгоревшая на солнце шевелюра мальчишки давно отросла и требовала стрижки. Пронзительные темно-зеленые глаза искрились от счастья, пока парнишка крепко меня обнимал, повиснув на моей шее.

— А ты в гости пришла, да? Скорее пойдем, я тебе кое-что покажу! — затараторил малец и только мгновением позже заметил стоящего у меня за спиной куратора. — А вы кто?

— Даг! — одернула я его, ставя на ноги, но не удержалась и взъерошила светлые волосы. — Это мой куратор из академии, очень уважаемый преподаватель.

— Галеций Истол Вантерфул, — тепло улыбнулся мужчина и протянул мальчишке ладонь для рукопожатия.

Но здороваться “по-взрослому” Дагелт не торопился.

— Он жаловаться на тебя пришел, да? — спросил парнишка шепотом, ни на мгновенье не выпуская мужчину из виду. — Если что, я могу его укусить, а ты успеешь сбежать.

— Нет-нет, молодой человек. Вы неверно поняли, — усмехнулся преподаватель, который, несомненно, слышал каждое слово. — Мы просто шли мимо, а Павлиция рассказывала мне больше о Доме Покинутых.

— В женихи набиваетесь, да? — вышел Даг вперед, закрывая меня собой.

Я в этот момент покраснела до кончиков ушей. Смотрела на мужчину с улыбкой, пытаясь извиниться хотя бы выражением лица.

Неожиданно став серьезным, мой куратор со всем достоинством произнес:

— Именно так. Желаете дать мне какие-то наставления?

— Да, — важно кивнул Дагелт и сделал еще один очень уверенный шаг вперед, ткнув в плащ преподавателя пальцем. — Если вы ее обидите, то будете иметь дело со мной.

— Я понял вас, молодой человек. Уверяю, у меня к Павлиции только самые серьезные намерения.

— Ты слышала? — обернулся мальчишка. — Если что, сразу жалуйся мне. Свадьбу сыграем следующим летом.

— Почему следующим летом? — потерянно спросила я, оглушенная всем этим диалогом, без возможности хоть как-нибудь его переварить.

— Потому что овощи и фрукты летом дешевле. Ну я пошел.

На зашагавшего по дорожке Дагелта я смотрела растерянно и пораженно. Миновав ворота, мальчишка сделал еще несколько шагов вперед, после чего обернулся и махнул рукой мне на прощанье.

— Я за вами слежу! — крикнул он совершенно точно не для меня и скрылся за пожухлыми кустами.

— Что это было? — произнесла я почему-то шепотом. Голос неожиданно сел, отчего я вынужденно закашлялась.

— Я, если помнишь, тоже задавался этим вопросом до того, как в нашей компании появился третий элемент. Но на твой вопрос я, конечно же, отвечу. Мне не хотелось расстраивать ребенка, который, несомненно, считает себя взрослым и чувствует за тебя ответственность. Я дал ему возможность эту ответственность проявить. А ты?

— А что я? — спросила я, все еще переваривая его “Именно так” и “Свадьбу сыграем следующим летом” от Дага.

— Ты на мой вопрос ответишь?

За забором показалась Старшая Сестра. Схватив мужчину за руку, я потащила его дальше по аллее, буркнув едва ли разборчивое:

— Не здесь.

Стоило нам выйти на дорогу, как скорость я снизила и удовлетворила чужое любопытство, рассказав о том, что естий урезал финансирование Дома Покинутых, в то время как денег категорически не хватает.

— Собственно, это и стало причиной, почему я залезла в кабинет к Старшей Сестре. От меня напрямую она денег не примет. Да и сумма там в масштабах требуемого смешная: мне оплатили работу секретарем за два дня, но ведь это только начало, я заработаю еще. Понимаете, благотворители — это, конечно, хорошо, но они никогда не жертвуют ничего просто так. Если о них не напишут в прессе, они и пальцем не пошевелят. Но дети — это ведь не временно. Они хотят есть каждый день, отапливать огромное здание тоже обходится недешево. А еще нужны теплые вещи и обувь, потому что воспитанники быстро растут, а одежда еще быстрее изнашивается. И это не все. Если кто-то болеет, необходимы деньги на целебные зелья, лекарства или просто на оплату целителя. А он, между прочим, уже несколько лет со Старшей Сестры оплату не берет, потому что знает, что у нее нет ни одного лишнего айлинка…

— Я понял, понял, — с улыбкой перебил меня мужчина, вынуждая смутиться.

С каждым произнесенным словом я распалялась все больше и больше и совершенно не заметила, как перешла к возмущениям.

— Я обещаю, что сегодня же отправлю в Дом Покинутых щедрый взнос.

— Нет-нет, вы не подумайте, я вас ни к чему не принуждаю, — воскликнула я. — Старшая Сестра говорит, что все взносы должны быть от чистого сердца.

— Тебе не о чем переживать, Павлиция. Мой взнос обязательно будет от чистого сердца. Но есть кое-что, что ты все-таки должна сделать для меня взамен.

Говорил преподаватель мягко, но его слова все-таки стали причиной того, что я запнулась на ровном месте, не ожидая услышать что-то подобное.

Только не от своего куратора!

Если бы он вовремя не поддержал меня, я бы обязательно упала.

— Не смотри на меня так, ничего постыдного я не предлагаю. Мне нужно купить плащ для племянницы, но я боюсь прогадать с размером. Она примерно твоей комплекции. Поможешь выбрать?