Кирилл Царев. Черные львы - Елена Рейн

– Я… – хищник мгновение молчал, словно ему было тяжело говорить, а потом ледяной тон заставил меня сжаться, – справлюсь… без проблем.

Сглотнула и проговорила:

– Я не понимаю… зачем?

– Того, что выпила вчера… недостаточно, если хочешь полностью выздороветь. Последствия будут ужасными, не исключая мучительную смерть. Нужно пройти через это вновь. Пусть сейчас ты не ощущаешь изменения, сравнивая с тем, что испытала вчера, но позже… будет поздно. Похлюпаешься в водичке, успокоишься и до ночи оклемаешься. Завтра к обеду полностью восстановишься.

Глаза закрывались, унося куда-то далеко. Мысли терялись и появились голоса… моих львиц. Я четко слышала каждую, их рычание, а особенно черную. Ладонями закрыла уши, радуясь, что у меня длинные волосы. Они полностью накрыли грудь, спрятав от чужих глаз.

– Что нужно? Я справлюсь сама.

– Не справишься… без меня. Ты можешь растерзать все живое на несколько километров в округе, если черная вырвется из-под контроля. Этого не могу допустить.

– Кто ты такой, если можешь ее остановить? – выдавила из себя, не желая верить в его слова. Следары контролировали триад, а он им не является. Я бы почувствовала…

– Кто бы ни был, я точно справлюсь.

– Надо же… какое самомнение, – уже лепетала, понимая, что теряю контроль над собой. И что пугало… львицы ждали этого, словно хотели выпрыгнуть из этого тела. – Почему я здесь сейчас? Объясни! И ты… зачем ты здесь?!

– Священное озеро… омоет тело, излечит его.

– Но…

– Заходи в воду, Фари! Скорее начнем, быстрее отправишься отдыхать. Ты должна выдержать и… не убежать, о чем позабочусь я. Вода не сжигает, она лечит.

Слова настораживали и давали надежду. Как бы ни было, я должна это сделать. Кивнула, последний раз бросив взгляд на простыню, злясь на то, что обнажена. Но надеялась… после лечения мы с ним не встретимся. Буду воспринимать как доктора.

Да, именно так…

Дернула головой, четко понимая, что обманываю себя. Но все же… я не могу исправить ситуацию, и значит, нужно быстрее все закончить. Обняла себя за плечи и поспешила в воду, желая скрыться от глаз мужчины.

Прохлада, успокаивающая и дарующая облегчение. Не понимала, почему оборотень говорил про испытание. Оказавшись в воде, втянула чистый воздух полной грудью и нырнула, чтобы полностью погрузиться и очиститься. Но проплыв совсем немного, ощутила жжение. И не только внутри, будто кровь превратилась в горячую лаву. Терпела, пока могла, пока не стало до такой степени невыносимо, что меня уже трясло.

Хотелось излечиться. Сбежать.

Из этого ада.

Львицы рычали, рвались наружу, желая меня разорвать.

– Терпеть… Нужно терпеть! – зарычала, слыша рык черной. Она свирепела, буйствовала, причиняя боль.

И тут перед глазами появился огонь. Жуткий, безжалостный, охватывающий весь дом, а там люди…

Не понимала. Зачем это? Что происходит?

Стиснула губы и сдержала крик. Я смогу…

Все исчезло и увидела море. Бушующее, беспощадное, поглощающее. Темная вода, уничтожающая все на своем пути.

– Перестань! – процедила, желая остановить черную.

«Выпусти! Не держи меня! Мне нужно освободиться… Или это будет жить в тебе…» – услышала угрожающий рык, ощущая, как по телу прошла волна отчаяния. Я чувствовала, что она настроена агрессивно и вот совсем не верила в то, что львица хочет побегать по лесочку.

– Нет! – выдохнула и тут столкнулась с темными глазами желтой. Она рычала, а потом прыгнула…

Открыла глаза, понимая, что отключилась на мгновение. И тут до меня дошло, что что-то изменилось.

Боль прошла, но пришло другое чувство. Дикое, свирепое, обжигающее.

Только я… это была я. Человек. Но вот чувствовала себя иначе.

Втянула запах и задохнулась от желания… потребности… быть там… на берегу. Не знала зачем, но испытывала жажду и не собиралась оставаться здесь.

Сильные руки на талии не дали пошевелиться, когда сделала попытку. Выдала рык и повернулась, встречаясь с ледяным взглядом хищника.

– Еще немного осталось. Держись, котенок. Я все равно не дам тебе уйти.

Всю затрясло… то ли от боли, то ли от желания, то ли от разочарования. И это состояние усиливалось с каждой секундой. Возненавидела его. Этого мужчину, считающего себя вправе стоять у меня на пути.

Мне нужна была свобода…

Сейчас!

Немедленно!

– Отойди! – сквозь зубы прорычала и попыталась вырваться, но мужчина перехватил руки, с силой прижимая к своему телу.

– Погулять не получится, котенок, – хрипло произнес он мне в ухо, и меня выгнуло дугой. Словно обожгло… но уже не от ярости.

Задрожала и подалась назад, прислонившись к груди мужчины. Меня словно парализовало от новых эмоций. Было так хорошо, что не могла позволить себе разрушить эту крохотную попытку сбежать от агонии, словно именно в этом мужчине мое спасение. И боль… она проходила.

– Фари…

Не слышала. Ничего. Даже его. Я грелась в обжигающей энергии, но не могла согреться. Мне казалось, если отойти, я замерзну или погибну.

А еще хотела, чтобы он был как можно ближе.

Увернулась и оказалась лицом к оборотню, дотрагиваясь до твердого тела. Как камень. Сейчас все было иначе. Я не видела хищника, только мужчину, в котором нуждалась. Прижалась к его обнаженной груди, на секунду слыша утробное рычание зверя, а потом отрезвляющее безразличие мужчины, заглушающее все. Облизнула губы и кое-как выдохнула:

– Согрей меня.

Он молчал, не двигался с места. Только огонь в его глазах говорил о том, что он сдерживается.

И ничего… Совсем.

Закрыла глаза, а в следующую секунду меня затрясло. Опять. Да сколько можно?! Будто кромсали изнутри.

До крови прикусила губу и всхлипнула, понимая, что не могу терпеть.

Хотела уйти от этого. И неважно как…

Подалась вперед, но не получилось прикоснуться. Руки мужчины с силой захватили мои, не позволяя двигаться.

– Еще немного… потерпи.

Появилась злость, разгорающаяся за секунды. Я не хотела принимать его отказ, когда так нуждалась. Неужели он не понимал? Почему?! Зарычала и попыталась освободиться, но он держал. Не отпускал.

Хотелось кричать, выть, потому как боль вновь и вновь с новой силой захватила. Меня словно изнутри рвало на куски.

– Пожалуйста, – выдохнула, ощущая подступающую тошноту.

Не могла стоять, а еще его руки как огонь. Уже ничего не соображала от боли, когда вдруг стало тепло. Я оказалась в руках мужчины, который обнимал.