Космоэколухи - Ольга Громыко

– То есть это нечто вроде паломничества? – на всякий случай уточнил капитан.

– Дха-а, – помедлив, подтвердил меракиец. – Хотя в ва-ашем языке дхля этого е-есть более пдходящее сло-ово…

– Мигх-храция, – внезапно подал голос его спутник. И, округлив пасть, издал низкое горловое гудение, едва уловимо меняющее тональность. Первый меракиец ответил ему утробным бульканьем и снова обратился к Станиславу:

– Мы зплатим вам три-ихста едниц. При ухсло-овии, что вы дставите на-ас на Мерак не пзднее чем чхрез пять дней.

– Хорошо, по рукам… в смысле, договорились, – с легкой обидой согласился капитан, догадавшись, что разговор был в духе «да предложи ты ему наконец денег, людей интересует только это!». – Где ваш багаж?

– С-сдесь. – Инопланетянин бережно переплел щупальца на животе. – Бльше на-ам уже ни-ичего не нжно.

* * *

Оставив меракийцев обживаться в каютах, Станислав задержался в коридоре, почесывая макушку под фуражкой. Надо бы предупредить команду о пассажирах, ибо внезапно встретить их в санузле означало остаться там еще надолго. Но, похоже, все остальные еще бессовестно дрыхли. Только за дверью Полининой каюты слышалась какая-то возня.

Станислав постучался, дождался сонного: «Да, войдите!», и сенсор замка сменил цвет с красного на зеленый.

Едва дверь приоткрылась, как кошка выскочила из-под кровати, проскользнула меж капитанских ног и унеслась в неизвестном направлении.

– Полина! – возмутился Станислав, запоздало подскакивая. – Я же приказал тебе избавиться от этой дряни!

– Я пыталась, – печально зевнула девушка. – Но наткнулась на ту сумасшедшую волонтершу с микрофоном. Пришлось вернуться.

– Что, она всю ночь у нашего корабля крутилась? – изумился капитан, выглядывая в иллюминатор. За ним порошил мелкий снежок – сто лет назад, до глобального потепления, в середине декабря здесь лежали бы сугробы до пояса. А сейчас земля едва подернулась тонкой белой пленочкой, на которой отчетливо пропечатались чьи-то следы.

– Не знаю, я больше не выходила, – чуть виновато призналась Полина. – Струсила. Если кошка для них ценнее грузовика, то за ее вышвыривание, наверное, полагается смертная казнь.

Станислав поскреб подбородок и нехотя решил:

– Ладно, выпустим кошку в следующем порту. Только поймай ее поскорее, пока она снова куда-нибудь не залезла!

Полина так тоскливо посмотрела на капитана, что тот вспомнил, что сам еще с утра не умывался, не брился, не пил кофе и вообще стоит перед подчиненной босиком и в растянутой майке. Кашлянув, Станислав коротко сообщил девушке новость и отправился приводить себя в порядок.

К завтраку меракийцы не вышли, повторив, что в этом нет нужды. Даже на халяву.

– Может, они как удавы? – предположил Теодор, без интереса ковыряясь в отбивной земного производства: без добавок, консервантов, красителей и настоящего мяса. – Проглотили по кролику – и месяц переваривают.

– Надо бы на всякий случай в энциклопедии почитать, что там за кроликов они глотают. – Вениамин предпочел булочку с маслом, купленным на отсталой сельскохозяйственной планете, где молоко добывали из допотопных коров, а не из ферментационного аппарата. Масло подозрительно пахло сливками и было плебейского желтого цвета, но доктора это не смущало. – Кстати, кто куриные окорочка доел, признавайтесь? В холодильнике вчера две штуки оставалось.

– Я, – мужественно соврала Полина.

Кошка в отличие от людей экологически чистую и этически безупречную отбивную есть отказалась.

– Ты же не любишь курятину, – удивился Теодор.

– Все познается в сравнении. – Девушка выразительно посмотрела в свою тарелку.

По-хорошему надо было заполнить кладовую еще в позапрошлом порту, но со Станиславом рассчитались только на Земле, там же пришлось и закупаться. Про зарплату команда тактично не напоминала, чтобы не расстраивать капитана еще больше.

В пультогостиную с опозданием вошел Алексей. Босиком и с ботинком в вытянутой руке.

– У меня такое ощущение, – неуверенно сказал новичок, поднося ботинок к носу, морщась и снова его отодвигая, – что туда что-то пролили.

Алексей, видно, успел притерпеться к запаху, потому что остальные члены экипажа учуяли его без дотошного принюхивания, когда парень только появился в дверях.

– Я бы даже сказал – отлили, – злорадно заметил Теодор, отодвигая тарелку. – Нечего было каюту нараспашку бросать. По инструкции, во время стоянки двери всех отсеков должны быть закрыты, я же предупреждал! Во избежание утечки либо проникновения чужеродной биомассы.

Станислав кашлянул и выразительно посмотрел на пилота. Если бы за каждое нарушение устава гражданского космофлота платили по единице, то за минувшие два месяца Теодор сколотил бы миллион. Каюту, правда, пилот закрывал – чтобы чужеродная биомасса не ужасалась царящему там беспорядку.

– Но я же выходил всего на пару минут, в уборную! – отчаянно защищался Алексей.

– Кошке пары минут тоже хватило.

– А разве она до сих пор на корабле? – изумился новичок.

Полина заерзала под его взглядом и смущенно пообещала:

– Сейчас доем и обязательно ее поймаю.

– А мой ботинок?!

– Хорошо-хорошо, – девушка брезгливо взяла ботинок двумя пальцами за задник, – попробую его отмы… Ой, слышите?

Члены экипажа друг за другом повскакивали с мест и прильнули к иллюминаторам. За столом остался сидеть только Дэн – камеры наружного наблюдения передавали Маше и заодно киборгу изображение сразу с двух точек. По космодрому медленно ехала бронированная машина, сопровождаемая двумя полицейскими флайерами – один спереди, другой сзади. За ней шлейфом тянулась толпа с плакатами на щитах и растяжках. В первом ряду – кто бы сомневался! – маршировала Анастасия, на ходу что-то упоенно вещавшая в микрофон.

– О боже, неужели еще одна кошка? – обреченно предположил Станислав.

– Нет, – получше присмотрелся Вениамин. – Кажется, это наш последний груз доставили.

– Не многовато ли народу для его перевозки? – скептически заметил Теодор. – Станислав Федотович, а что там?

– Елка, – недоуменно пожал плечами капитан.

– Какая еще елка?!

– Самая обычная. – Станислав сверился с записями комма. – Метр сорок, с корнями, в ящике с питательной средой. Какой-то ностальгирующий эмигрант пожелал встретить Новый год с настоящей живой елкой.

– Теперь понятно, почему тот старичок так радовался, что мы согласились ее взять, – обреченно сказал доктор. – Все местные компании понимали, чем пахнет этот контракт.

– Да ну, – не поверил капитан, – это же просто дерево! Какие с ним могут быть проблемы?

Толпа приблизилась настолько, что стали видны надписи на плакатах: «Планета – наш общий дом!», «Не позволим расхищать природные богатства!», «Дерево – не игрушка для олигарха!», «Остановим незаконную древоторговлю!», «Человек – царь природы, а не ее владелец!» и совсем уж феерическое: «Мы все – братья по ДНК»! Судя по физиономии носителя, ДНК у него было даже не еловое, а дубовое.