Драконы. Перемирие - Виктория Хорошилова

— Да.

Обратно шли молча. Только на выходе из леса Пьер подвернул ногу и ухватился за мою руку. Мы вдвоем упали на землю.

— Да что вы как маленькие дети! Тоже мне охотница и дракон нашлись.

Меня за шиворот поставили на ноги, а вот с Пьером тот же номер не прошел. Парень кривился от боли и чуть не плакал.

— Кажется, я ногу сломал.

«А я вывихнула плече» — сказала я мысленно.

Потом просто оперлась об дерево и вправила его обратно. Услышала только характерный щелчок. Повезло, что у меня это получилось. Чертовски болит теперь.

Кеген тихо выругался и скомандовал смастерить Пьеру шину и помочь добраться до врача на носилках. Нужно отдать ему должно парень не ныл, молчал и только кривился от боли. Пьера несли по очереди, сразу Майкл и Ревин, а в поселении уже Карен и Кеген. Я не сильно удивилась, когда мы пришли к дому Арена.

Он провел нас в одну из комнат. Пьера пересадили на кровать. Парни попрощались и ушли, остались только мы с Кареном.

— Действительно перелом, тебе повезло что без смещения.

— Я из-за нее упал.

— А я тут причем, я тебя не трогала.

Арен и Карен ничего не сказали. Арен наложил парную гипс на ногу. Потом пока тот застывал посмотрел внимательно на меня.

— Что у тебя болит?

— С чего ты решил?

— По тебе видно.

Я промолчала, Карен внимательно посмотрел на меня и дотронулся к больному плечу, я чуть не взвизгнула.

— Сними с нее рубашку, — попросил Арен, Карен с недоверием посмотрел на Пьера — Давай живей!

Я попыталась помочь, Карен убрал мои руки и сам расстегнул все пуговицы. Потом улыбнулся увидев майку. А когда снял рубашку стало видно что левое плечо у меня красное и припухшее.

— Как? — только и спросил Арен.

— Я схватился за нее, когда подвернул ногу и мы вдвоем упали.

Арен тихо и нецензурно выругался и стал прощупывать плечо. Потом взял мою руку и повращал в плече. Это все отдавало сильной болью.

— Вывиха уже нет. Ты его сама вправила?

— Да, об дерево оперлась и сустав встал на место.

— Тебе просто повезло, очень сильно. Одевай ее обратно. Сейчас руку в повязку и зафиксируем. Ей ничего нельзя делать в течение двух недель, пока припухлость не пройдет. Поняла?

— Да.

Сказала я уже думая, что день у меня будет аховский, я ведь попробую восстановление запустить и будет очень больно. Хорошо что при этом можно уснуть, скажем так это действие забирает много сил и меня просто выключает.

— А ты месяц на костылях и будешь потом снова бегать. Это же надо девчонке выдернуть руку из сустава.

— Ты так говоришь, как будто бы я ее оторвал.

— С тебя станется. Вы двое идите домой, а ты на костылях дойдешь. Хотя нет, сейчас схожу за твоим отцом и братом. Хотя они уже вон идут. Постойте, повязку сначала и потом идете.

Арен зафиксировал мне руку по верх рубашки и показал брату как это делать. В комнату зашло двое мужчин. Выглядели они угрюмыми и как на меня немного пугающе.

— Идите, — сказал нам Арен.

Муж взял меня за здоровую руку и вывел из дома.

— А лук и колчан где?

— У меня, пошли домой.

Ощутила что Карену неловко. Только не могла понять из-за чего. Может из-за того что со мной теперь будет немного хлопотно.

— Ты хорошо дралась в лесу. Стая была больше, чем мы привыкли и только благодаря тебе мы живы, — а вот это было неожиданно услышать.

— Я кушать хочу, — сказала я тихо — и в душ.

Карен улыбнулся и обнял меня легонько за талию. Его отец встретил нас строгим взглядом.

— Как это понимать?

— Вывихнула.

— Как? — спросил он еще строже.

— Пьер ногу подвернул на обратном пути и схватился за Киру, и они вдвоем упали. Он ногу сломал, а Кира плечо вывихнула.

— Недоумок мелкий. Идите приводите себя в порядок, потом расскажешь как все прошло.

Карен помог мне раздеться и помыться. Точнее он меня полностью раздел и вымыл, и не давал ему помогать. Потом закутал в полотенце и усадил на кровати.

— А вытереть?

— Пусть вода впитается, а я быстро покупаюсь.

— Я же замерзну, — сказала я когда он зашел в ванну и стала сама вытираться.

Рукой действительно было больно двигать и я старалась вытираться правой. Муж вышел уже сухим. Взял мое полотенце, стал меня вытирать и целовать то в плечо, по спину. Кода он дотронулся к больному плечу я вздрогнула.

— Прости, я не хотел сделать тебе больно.

— Ни чего страшного, помоги мне одеться.

После чего пошли на завтрак. Трапеза прошла в молчании, его мама выглядела обеспокоенной. После еды сказала:

— Я пойду полежу.

— Иди конечно, — сказала мама.

Легла в кровать, посмотрела на браслет и он же амулет. Собралась с духом и запустила процесс восстановления. Боль умножилась многократно и я через несколько минут потеряла сознание.

— Что она сделала? — спросил Арон заходя в комнату.

— Ты о чем? — спросил удивленно Карен — Она легла отдохнуть.

— Меня волнует ее бледность. Давно она легла?

— Сразу после завтрака, на обед не вставала, — сказала мама. — Что не так?

— Это уже часов шесть прошло.

Арен присел рядом со мной, попробовал лоб, приоткрыл глаза. Потом заметил браслет на руке и дотронулся к нему. Его немного ударило.

— Ауч, вот умная девочка. И дура одновременно!

— Что случилось? — спросил Карен.

— Она соображает в лечебной магии и запустила ускоренное восстановление.

— И что здесь плохого? — не понял его брат.

— А то, что боль которую испытает она усиливается многократно и длиться это сейчас посчитаю. Семь бусин, значит семь часов. В молодости и с несерьезными травмами это еще ладно. А вот с серьезными травмами и такой как у нее это делать опасно. Можно просто не выдержать столько боли.

— У каждого свой болевой порог, — сказала я тихо, открыв глаза — и это еще не мой предел.

— Ты что ли проверяла?

— По не многу, с переломами немного сложней. Но все можно перетерпеть. Тем более если просто отключаешься.

— А как же нагрузка на сердце?

— Тренироваться нужно, чтобы сердце было здоровым, — попыталась я огрызнуться.

— О, кто-то начал характер проявлять, — сказал старейшина — Юсь, а ты переживала.