Дом - Ольга Сонина

Так вот и сейчас я ждала появление на новом месте моего дружка. И вроде сказочный персонаж, но не может же быть такой стабильный и яркий в мелочах глюк. Я не пыталась найти этому научное объяснение, я просто верила своим глазам и даже в самые тяжелые моменты не чувствовала себя одинокой. Так что…. Второй стакан кофе моему другу. И пусть он его не выпьет, зато мне будет, чем запить завтрак утром.

Пройдя на кухню, поставила пакет и подставку с кофе на уже отмытую мной столешницу кухонного гарнитура. Открыла чемодан, нашла розовый тапок и водрузила его на столешницу. Сама залезла на нее и, чокнувшись со вторым стаканом, отпила из своего.

— ну, вот… ты думала хуже быть не может… но нет предела совершенству.

Вздохнула, обвела взглядом уже изрядно посвежевшую кухню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— вполне неплохой домик, скажу я, — сбоку от меня раздался немного хриплый мужской голос.

Я подскочила на месте, выронила кофе. С глухим стуком стаканчик упал на пол, крышка отлетела и мой любимый латте растекся по уже чистому полу.

Я же в нескольких шагах от кухонного гарнитура стояла и хлопала глазами, прикидывая, чем я могу треснуть сидевшего на столешнице, как я прежде маленького человечка. Косматого и бородатого старичка с тощими коленками и икрами, в явно моей детской футболке с феями Винкс и кедами, что я в детстве так любила, но они куда-то исчезли. На меня смотрели невероятно яркие зеленые глаза под кустистыми бровями цвета пепла.

— ну что вскочила? Разве так сильно удивлена? Видела же меня уже. Частями, правда… — он тоскливо посмотрел на все еще целый стакан кофе, затем на тот, что лежал на полу. Вздохнул и подвинул свой в мою сторону, — жалко твой кофе… на мой. Не переживай ты так.

— ты кто такой? — спросила.

— домовой, я. Хотя какой, с тобой домовой… квартирный считай или тапочный. Домовым я лет пятьдесят назад был, при бабке твоей Ирине, красотка была такая же, как и ты. Помнишь, как-то лет пятнадцать или чуть больше, родители приезжали к ней с тобой, но она тогда уже плоха была… знала обо мне, переживала, тапки тебе розовые вот эти подарила, а меня попросила за внучкой присмотреть. Вот… и присматриваю я. А чтоб тапок не теряла, приходится все время копить силы и иногда показываться тебе. Но ты девочка хорошая, чуткая, сила в тебе есть. Непонятно какая, правда, но есть. Ну что стоишь? Глазками хлопаешь? Думаешь глюк какой? Нет, не надейся. А вообще…я силу чувствую в этих стенах, — он собрал в кучу обе свои мохнатые брови и обвел серьезным взором покрытые старыми выцветшими с висящими кое-где кусками обоями стены, — так что одна ты тут не останешься. Ждет нас с тобой весьма веселая и насыщенная жизнь, если я правильно понимаю что это за место. Мечта, а не дом… мечта… Давай, бери-бери, кофе свой. Я знаю, у тебя там припрятана бутылочка ликера, добавь его себе, так легче станет. Меньше рациональности, больше веры в чудо, ага… давай… А то ты пока еще в …как это….. м… в… ах….! В шоке, вообщем.

Сейчас, в этот самый момент я пожалела, что выкинула стики и свой аппарат или что у меня нет сигарет. Руки тряслись…. Одно дело знать о наличие потусторонних сил, верить в то, что они всегда рядом, а совсем другое, вот так глаза в глаза, нос к носу столкнуться. И я ничего не могла сказать ему.

— как зовут тебя? — шагнув в воображаемый ледяной прорубь, спрашиваю это чудо.

— не знаю… Ирина меня как и ты «Тощими коленками» называла, полагаю, в вас это семейное, — он посмотрел на свои ноги и немного грустно вздохнул, — имени своего не помню я, что родители даровали. Хочешь, назови меня как-нибудь, раз такое дело…

— Федя, — сказала первое, что пришло в голову. Вместе с картинкой из советского фильма….

— ладно, Федя, так Федя, — пожал он острыми плечиками и спрыгнул на пол.

Ростом он был мне по пояс торчащие в разные стороны косматые пепельные волосы, борода до колена, выглядывающая в ее проплешинах фея Винкс и горящие неестественно зеленые глаза. Он поднял лежащий стакан. Отправил его в полет до мусорного пакета, прошел к тряпкам и уже через минуту вытирал кофейное пятно с темного паркета. Затем со знанием дела разворошил мои вещи в чемодане и достал ту самую ликерную заначку, на самые душевно-тяжелые времена. Щедро плеснул в оставшийся кофе, буквально вспорхнув ввысь и усевшись на столешницу, протянул мне.

— Эх… работы конечно с эти домом прорва. Но это просто замечательно, истосковался я по нормальной работе. Ты пей, давай! Приходи уже в себя, надо план составить. Эх… стульев бы… но те что там в углу, не пойдут… гниль одна и порчей съеденная гадость. Такую только в топку….

Вдохнув-выдохнув. Смирившись окончательно с тем, что глюк не припадает и надо учиться жить вместе с ним. Я и мой глюк Федя. Может у меня… как это… на фоне стресса психическое заболевание прогрессирует…

Сделав глоток изменившего вкус (в лучшею сторону, признаюсь) кофе я крепко задумалась о том, было ли у моей родни что-то подобное. Вроде бы все были здоровы. Ни про кого не ходило, что он сумасшедший. Так что если были, то хорошо прятались и маскировались.

Тем временем Федя разглагольствовал о том, что надо бы сделать, где подправить, что подкрасить и прочее. Сам же был просто полон энергии. И вот в том самом углу, что я отмыла для своего кемпинга под крышей старого и жутковатого дома с пауками и паутиной, была расставлена палатка и надут матрас. И в этот самый момент Федя живо стелил мне постельное, которое я тоже купила со всем остальным.

— молодец, девочка. Для себя все предусмотрела. Умница. Повезло тебе домик, хозяюшка хорошая. Дай ей только немного обвыкнуться и поверь, она узнает тебя получше и все наладиться. Она хоть и хилая с виду, но внутри кремень, каких поискать.

Он замолчал, потом еще что-то сказал, снова замолчал. Я наблюдала за мужичком немного отстраненно, с каждой минутой принимая ситуацию. И в какой-то момент даже с любопытством за ним начала следить.

— с кем ты разговариваешь, Федя? — спросила я, когда опустошила свой бумажный стакан и сама щедро плеснула ликера в освободившуюся тару.

— с домом. Я же домовой. Мне налаживать контакт с ним нужно. Пока ты в магазин ездила, мы знакомились тут. С домом и… — он резко замолчал.

— и?

— откровенно говоря, я бы не хотел этого говорить.

— но придется?