Алые сердца - Тун Хуа

– Я всего лишь спросил тебя о том, что ты там увидела, и за это еще должен дать тебе что-то взамен? – воскликнул он в изумлении.

– Все совсем не так. Я увидела что-то интересное, и если ты хочешь узнать, что это, то, конечно, я расскажу, но ты должен что-то дать мне взамен. Разве ты не платишь уличным рассказчикам, слушая их истории?

Договорив, я вновь отдернула занавеску и стала смотреть в окно. Прошло немного времени, и я почувствовала посторонний предмет в своей ладони. Это оказалась банкнота.

– Теперь расскажешь? – спросил десятый принц.

– Ха! – Я швырнула банкноту ему обратно.

– Тогда чего ты хочешь?

Я просто развлекаюсь, подумала я, на самом деле не зная, чего попросить. И вдруг вспомнила роман «Меч небес и сабля дракона»^[10]. С улыбкой я проговорила:

– Я пока не придумала, чего хочу, поэтому давай сделаем так: ты пообещаешь потом исполнить одно мое желание. – Он собирался что-то сказать, но я опередила его: – Разумеется, мое желание не будет невыполнимым. Кроме того, разве сложно сыну императора исполнить просьбу обычной девчонки?

Он явно был недоволен, но в конце концов с улыбкой согласился:

– Хорошо, я обещаю выполнить твое желание.

– Не забудь об этом! – Я хлопнула в ладоши. – У меня есть свидетель.

Восьмой принц все это время сидел молча, опустив веки. Услышав мои слова, он открыл глаза, бросил взгляд на десятого, затем на меня и засмеялся:

– Я запомнил, можешь рассказывать!

Я прочистила горло и начала:

– Хотя на улице полно народу, мы движемся плавно и размеренно. Прохожие расступаются, издалека завидев повозку, хотя никто не объявлял им о том, что в ней сидят господа бэйлэ. Это удивило меня, и я даже вскрикнула, подумав: как такое может быть?

– А почему ты покачала головой?

– Затем я стала рассуждать: в такой повозке не может ехать обычный человек, и подданные императора, простой народ, это прекрасно знают, поэтому пропускают повозку, даже не зная точно, кто в ней сидит. А что касается того, что я покачала головой, то я всего лишь подумала о том, что превратилась в лису.

– В лису? – Десятый принц с подозрением покосился на меня и перевел взгляд на восьмого принца.

– Лиса пользуется могуществом тигра^[11], – со смехом объяснил восьмой принц. Десятый принц издал короткий смешок, но тут же одернул себя и сердито закричал:

– Вот оно что! И я обменял обещание сына императора Великой Цин на это!

Глядя на его раздосадованное лицо, я не удержалась и засмеялась, опустив голову. Когда я подняла глаза, то увидела, что восьмой принц тоже смотрит на десятого и улыбается. Правда, сейчас его улыбка была совсем не такой, как раньше, и я пристально посмотрела на него, пытаясь понять, что именно изменилось. Восьмой принц взглянул на меня в ответ, и его взгляд столкнулся с моим, любопытным и изучающим. Я даже не вспомнила о различиях в нашем социальном положении и не подумала отвести глаза, продолжая внимательно рассматривать его лицо. Некоторое время мы оба безмолвно изучали друг друга. В конце концов я не выдержала и первой опустила голову, подумав о том, что такое случилось со мной впервые. Я прежняя могла смотреть в упор на мальчиков из моего класса, и ни один из них ни разу не осмелился взглянуть мне прямо в глаза. Ну что ж, неудивительно: принц с малых лет привык ко всевозможным уловкам.

Когда мы добрались до другого поместья, десятый принц велел слугам выбрать для меня лошадь, но каждое предложение встречал ворчанием:

– Нет, эта не годится, слишком большая! У этой зубы еще слишком мелкие^[12], характер пока неясен.

Бедный конюх не знал, что делать, его лоб покрывала испарина.

– Приведите Линлун, – спокойно велел восьмой принц.

У конюха словно камень с души свалился, и он, вытерев пот со лба, отправился за лошадью.

К большой конюшне была пристроена еще одна, поменьше, и в ней находилась всего одна лошадь. Прекрасная, вороная с ног до головы, с одним лишь снежнобелым пятном прямо посередине лба, она спокойно ела сено в полном одиночестве. Я не знала, насколько ценной была эта лошадь, но, судя по тому, что ей отвели президентский люкс, стоила она немало.

– Тебе ужасно повезло, что восьмой брат позволил покататься на Линлун, – улыбнулся десятый принц.

Я вымученно улыбнулась в ответ. Покидая дом, я думала, что поездка будет веселой и увлекательной, но сейчас, глядя на лошадь, я представляла себе лошадиные копыта, бьющие меня в живот. Осторожно подойдя к Линлун, я встала перед ней в пяти шагах, не решаясь двинуться дальше.

– Ты едешь или нет? – в нетерпении крикнул десятый принц.

– Да не беспокойся ты, езжай! – закричала я в ответ. – Что ты за мной следишь?

Но он не тронулся с места, ожидая меня.

Восьмой принц к тому времени уже успел проехать целый круг. Заметив, что мы оба все еще возимся у конюшни, он развернул коня и подхлестнул его, направляясь к нам.

– Лошади нужны, чтобы на них ездить, а не смотреть, – произнес он с легкой улыбкой, видя, что я сверлю лошадь взглядом.

– Я не умею ездить верхом, – ответила я, выдавив ответную улыбку.

Восьмой принц так оторопело посмотрел на меня, будто я сказала нечто несусветное. Выражение его лица заставило меня замереть от страха. Неужели бывшая владелица этого тела умела сидеть верхом? Пока я в панике пыталась придумать какое-то объяснение, лицо восьмого принца вновь приобрело самое обыкновенное выражение. Его задумчивый взгляд был устремлен куда-то вдаль, будто он погрузился глубоко в свои мысли.

Десятый принц, сидя верхом на коне, хохотал во все горло, держась за живот:

– Посмотрите на нее, разговоров-то было, а сама даже ездить верхом не умеет! Ты вообще маньчжурка? Чему твой отец тебя учил?

Залившись румянцем, я промолчала и отошла в сторону, сердито подумав про себя: в том, что я не умею ездить верхом, нет ничего сверхъестественного, ведь я никогда и не была маньчжуркой!