Слимп - Михаил Бабкин

– Вот ужас-то, – сказал медальон. – Ну и пусть. Теперь мне на всё плевать. Пускай себе хоть тысячерукий! Хоть с зубами в заднице. Эх, какой мне, оказывается, компаньон в этот раз достался… Аж самому себе завидно. Так, значит, изволите воспользоваться моей помощью? Сами, стало быть, не жела… Впрочем, о чём это я! Сию минуту.

– Ты вот что, – недовольно сказал Семён, поднося медальон близко к лицу, – прекращай выкать, не люблю я этого. Давай по-свойски. Раз мы с тобой с самого начала на «ты», значит, так будет и дальше. И ещё – как тебя зовут? Не могу же я к тебе без имени обращаться.

– Зовут? – растерялся медальон. – Да никак не зовут. Магический Вор – это лишь рабочее название, символ для составления заклинаний. Обращение.

– Значит, будешь сейчас с именем, – пообещал Семён. – И будут тебя звать… гм, звать тебя будут… Мар. Сокращённо от рабочего названия.

– Сподобился я, – торжественно возвестил голос. – Надо же, собственное имя получил! От самого Настройщика и получил. Кто же я теперь по табелю о рангах буду, ежели с собственным именем, да ещё и при Настройщике? Морокус такое не предусматривал… М-м, на уровне имперской парадной подвязки, что ли? Не-ет, куда там, выше бери! Неужели вровень с кардинальским жезлом… ни хрена себе… – слова перешли в невнятное бормотание. В молитвы. Похоже, Мар ни с того, ни с сего начал впадать в религиозный экстаз.

– Этого ещё не хватало! – рявкнул Семён. – Отставить! Потом, всё потом. Поехали!

И они поехали.

Мир вокруг Семёна вспыхнул разноцветными всполохами, горячая волна пронеслась сквозь него и стало необычно легко во всём теле: в этот раз перенос был иным. Не таким, как в первый. Наверное, потому, что в Истинные Миры Семён добирался, скажем так, несколько не в себе и своим ходом, а в этот раз его транспортировали с максимальным удобством и комфортом. Заботливо. Как родного.

Комната, в которой оказался Семён Владимирович, в отличие от зала Хранилища не поражала своими размерами. Но и назвать её маленькой было никак нельзя: просторная, с высоким арочным потолком, она напоминала дорогую квартиру из домов постройки пятидесятых годов. Из тех, что строились быстро, серьёзно и качественно. Как правило, в центре города.

Стрельчатые, далеко разнесённые друг от дружки окна-витражи – точь-в-точь какие обычно рисуют в иллюстрациях к романтическим историям о рыцарских замках – сияли разноцветными солнечными огнями, раскрашивая богатую обстановку в немыслимые радужные цвета.

Громадный пушистый ковёр застилал весь пол, от стены до стены; посреди ковра поблескивал матовой полировкой широкий низкий стол, окружённый четвёркой глубоких кресел.

А в углу, под приспущенным балдахином, стояла кровать. Такая, какую Семён видел лишь в рекламных роликах да фильмах про сладкую безбедную жизнь: где-то метра два на три, с высоким и наверняка очень мягким матрасом. Мечта лентяя. И только сейчас Семён Владимирович понял, насколько он устал.

– Всё, приплыли, – сказал непонятно кому Семён и, сбрасывая на ходу кроссовки, поплёлся к кровати.

– Где это мы? – всполошился Мар. – Куда попали? Ничего не понимаю. Это что же за адресок указал мой бывший хозяин в возвратном заклинании? Надо разобраться. Эй, эй, не спи, – медальон тревожно зазвенел, – не спи, кому говорю! – и замолк. Потому что Семён плашмя упал на кровать, придавив собой воровской амулет, и мгновенно уснул.

– Вот так они все попадаются, – сказал чуть погодя очень раздосадованный и сильно приглушенный одеялом голос. – Уж, поверьте, не по моей вине. Да-с, не по моей. А в первую очередь по личной неосторожности. Во вторую – из-за жадности. А в третью – из-за баб… И чего они хорошего в них находят? Не понимаю. Короче, я полностью снимаю с себя ответственность за происходящее, слышишь?.. Не слышит, – пожаловался одеялу медальон. – Спит. Ну что ты будешь делать! Хоть и Настройщик он, а до приличного вора моему хозяину ещё расти и расти. Если, конечно, его раньше не съедят, при такой-то беспечности, охо-хо… Ладно, попробую сам всё выяснить, – Мар умолк. Надолго.

Когда Семён проснулся, он секунд десять таращился в окружающий его полумрак, не в силах вспомнить, где он и что с ним такое приключилось. Почему он не дома. А когда вспомнил, то расстроился. Расстроился тому, что замечательное приключение оказалось на поверку всего лишь обычным сном. Похмельным и потому очень ярким, но сном. А на самом деле он, видимо, отключился у Вити-художника в новой мастерской и его, сонного, перенесли в кладовку, чтобы под ногами не путался, туда как раз завезли пяток гостевых матрасов, именно для таких случаев припасённых. Вот и опробовал…

Семён, сильно переваливаясь, прошёл на коленях по пружинистому и с размаху толкнул рукой дверь кладовки. И, вывалившись через откидной полог, упал на мягкое. На ковёр.

– Так это, значит, не сон, – прошептал Семён Владимирович, глядя на окружающую его обстановку поверх разбросанных кроссовок, – какая радость! Наверное. – Тут Семён встал, потянулся, глянул на медальон у себя на груди, посмотрел на тёмные замковые окна, на стол, сервированный к ужину, с серебряными колпаками над горячими блюдами, с зажжёнными свечами в многоярусном подсвечнике, и первым делом поинтересовался:

– А где тут…

– Туалет? – готовно переспросил Мар. – Прямо и направо. За гобеленом. Гостиничная планировка, ошибиться невозможно. Ага, я же говорил!

Пока Семён решал неотложные, накопившиеся ещё с того мира дела, медальон, не тратя зря времени, обстоятельно доложил ему обо всём, о чём только смог разузнать: Мар по своим магическим каналам ухитрился подключиться незамеченным к гостиничной информационной сети и выяснить всё, что его интересовало. Как оказалось, возвратное заклинание прежнего владельца было настроено на лучший отель Перекрёстка, что было вполне разумно – из Хранилищ, как правило, возвращаются с деньжатами. Если вообще возвращаются. Гостиничный номер был предоставлен автоматически, по мгновенному запросу возвратного заклинания с подтверждением гарантированной оплаты; номер, к сожалению, достался не из самых лучших – баронский, из внепространственного запасника. Короче говоря, аварийный вариант. Для таких вот нежданных гостей. Но если Семён против, то…

Семён был не против, совсем не против. Его вполне устраивал и баронский вариант. Даже аварийный. О чём он сообщил Мару, с удовольствием вымывшись под водопадным аварийным душем и вытершись роскошным аварийным полотенцем: баронские туалетные хоромы были обставлены по последнему слову современной сантехники, что само по себе было удивительно. Насколько Семён помнил из исторических фильмов, феодалы, которые бароны, понятия не имели о гигиене. Тем более об унитазах и биде. И джакузи. Накинув на себя висевший в стенном шкафчике банный халат, больше похожий на королевскую мантию, Семён вернулся в комнату.

– Но это же Перекрёсток, – изумился Мар, не дослушав Сениных восторгов, – и ничего в том странного нету. Другое дело, если б мы по нашей заявке да за наши денежки вдруг оказались бы в натуральном баронском жилище: вот уж где действительно свинарник! Никакой цивилизации. Вот это и было бы странно.