Изгнанники - Михаил Михеев

Курьер как курьер – практически все они друг на друга похожи, отличия минимальны и издали не слишком бросаются в глаза. Именно поэтому их принадлежность столь тяжело идентифицировать. Этот экземпляр не был исключением.

Больше всего курьер напоминал фужер для шампанского, летящий ножкой вперед. В раздутой кормовой части помещались мощные двигатели и запас топлива. Ножка – это отсек перехода с многочисленными переборками. А иначе никак, нормально изолировать огромное количество радиоактивного топлива и работающие в жестком режиме, активно излучающие двигатели на маленьком корабле практически невозможно. Единственное спасение – расстояние, вот и обзавелся кораблик «осиной талией», из-за которой стал непропорционально длинным для своего тоннажа. Ну а в носовой части каюты, кубрик экипажа и прочие радости жизни. Удобств минимум, полезной нагрузки – тоже, зато скорость. По мелочам курьеры не летают – дорого, так что кого бы он ни вез, все равно и груз, и пассажиры на нем весьма и весьма немалой ценности. Хотя, конечно, и последствия для пирата могут быть неприятными – проще говоря, охота начнется, а значит, нельзя оставлять свидетелей. Впрочем, курьер английской постройки, велик шанс, что команда – англичане. Их не жалко, так что можно будет спокойно валить всех.

Курьер приближался. Не так и близко он проходил от звезды, однако все же достаточно для задуманного. Все команды уже были внесены в компьютер, починенный успешно и вовремя. Да и реактор подлатать успели, так что «Эскалибур» был, можно сказать, во всеоружии. С точностью до сотых долей секунды корпус гигантского корабля вздрогнул – старт! Правда, вздрогнул он чувствительно для людей потому, что силовые компенсаторы, защищающие его от разрушения, все же не до конца погасили рывок в столь экстремальном режиме – ускорение было под сотню g, и не будь компенсаторов, корабль рассыпался бы на запчасти, а людей просто размазало бы, да так, что никакой врач не соберет.

– Ну, Степан Васильевич, не подведи. На тебя вся надежда.

– Не бухти, командир. Сделаем все четко, без шума и пыли, – фыркнул по внутренней связи командир БЧ-2, когда-то бравший призы на всеимперских соревнованиях артиллеристов. – Только из шторма выйдем – и сделаем.

Сделает, конечно сделает, для него попасть – дело чести. Главное, чтобы курьер не обнаружил их раньше времени. Да нет, не обнаружит – слишком силен шторм и слишком мал по сравнению с бескрайними масштабами космоса их корабль. Все в этом мире относительно.

А выйти из шторма все равно надо. С беспорядочно раскачивающегося даже сейчас корабля точный выстрел сделать – задача не из приятных, а промахнуться тут нельзя. Не в том опасность, что мимо выстрелишь, а в том, что все разнесешь, а им надо пленных живыми доставить, а не в качестве обугленных фрагментов.

Так, увидел. Дернулся в сторону, пытается, пользуясь своей маневренностью, отвернуть, разорвать дистанцию, но поздно, поздно… Одно из орудий «Эскалибура» посылает вперед разогнанный до немыслимых скоростей пучок мезонов. Р-раз – и в корпусе курьера появляется дырка. Маленькая такая дырочка – зато аккурат в отсеке двигателей.

Ну все, в принципе, дело сделано. С развороченными двигателями далеко не улетишь, остается только догнать, уравнять скорости и аккуратно взять на абордаж. О-па! А с чего это они отсек двигателей отстреливать вздумали? Соломин с некоторым удивлением наблюдал, как двигательный отсек отделился от «ножки» и несколько секунд кувыркался, уходя в сторону, а потом внезапно исчез в ослепительной вспышке взрыва. Вот оно как – похоже, реакторы пошли вразнос, поэтому, чтобы спасти корабль от мгновенного уничтожения, капитан их и отправил куда подальше. Сейчас, небось, орет на всех частотах сигнал бедствия. Ну, ори, ори, все равно никто не услышит – помехи от звезды идут серьезные. А и услышал бы – невелика беда. Здесь дикий космос и вмешиваться в чужие дела не принято. Случись обычная авария – может, и помогли бы, а с пиратами связываться никто не станет – себе дороже.

Напоминающий акулу, собирающуюся заглотить малька, «Эскалибур» неторопливо приблизился к обездвиженному, летящему в пространстве неизвестно куда и при этом хаотично вращающемуся курьеру. Ну а дальше – дело техники. Навыки абордажа экипажем «Эскалибура» были не раз и не два были отработаны еще на учениях, закреплены в боях и доведены до автоматизма за время пиратской охоты. Сначала уравнять скорости. Потом силовой захват останавливает вращение курьера. Дальше возможны два варианта – высадка десанта на абордажных ботах или жесткая швартовка. Первое безопаснее – вдруг да найдется среди врагов камикадзе, который предпочтет подорвать свой корабль, но не сдаться. Такие бывали среди русских, японцев, немцев, да и у остальных встречались, пусть и реже. При жесткой швартовке взрыв трофея мог всерьез повредить и даже уничтожить атакующий корабль. Однако лет десять назад было разработано так называемое поле подавления, которое стопорило ядерные и термоядерные реакции, глушило кварк-реакторы и вообще все сложнее электричества. В результате сейчас жесткая швартовка применялась все чаще. Тем более грешно было не применить ее в конкретном случае – если пассажиры настолько важны, вряд ли экипаж рискнет подрывать свой корабль, а и рискнет и даже, невероятно, сумеет – не страшно. Повредить обшивку линейного крейсера – задача непростая даже для тяжелой артиллерии, а уж взрыв небольшого кораблика в условиях космоса, когда ударная волна отсутствует в принципе, и вовсе не опасен. Так что не прошло и пяти минут, как два корабля, большой и маленький, были намертво сцеплены друг с другом.

– Все помните? – спросил Соломин у абордажников. Те уже собрались в шлюзовой камере и в своих бронированных скафандрах напоминали закованных в панцири раков, хотя, в отличие от раков, были отменно гибкими и подвижными. Там же стояли штурмовые роботы, но в поле зрения камеры они не попадали и потому на экране в рубке видны не были.

– Не волнуйся, командир. Все сделаем, как надо, – командир десантной группы весело улыбнулся, по-уставному козырнул и обратным движением руки захлопнул забрало гермошлема. Позади него в точности повторили этот жест его подчиненные. Лихие парни, они совершенно не опасались того, что несколько минут спустя им придется вступать в бой. Хотя, с другой стороны, вряд ли кто-то на курьере сможет оказать им достойное сопротивление. Лучшие в мире солдаты с лучшим в мире оружием и в лучшей в мире броне, они готовы были сокрушить кого угодно.

– С богом! – Соломин козырнул в ответ и в очередной раз поймал себя на мысли о том, что, став пиратами, все они начали куда большее внимание уделять внешней атрибутике службы, чем когда были еще матросами и офицерами военного флота. Это была одна из тех немногих ниточек, которая связывала их всех с прошлым, с теми временами, когда они еще не были, если уж называть вещи своими именами, бандитами с большой дороги, а были частью могущественнейшей из империй, и, возможно, как и многие военные, лучшей, хотя и небольшой частью.

Однако предаваться ностальгии времени не было. От «Эскалибура» к плененному кораблю уже тянулся длинный гофрированный шланг абордажного кессона. Еще несколько секунд – и он уперся в корпус курьера, и микророботы тут же намертво приварили его аккурат напротив люка. Все это было сделано как для удобства десанта, так и для того, чтобы не разгерметизировать случайно весь корабль, убив при этом пассажиров, из-за которых и разгорелся, в общем-то, весь сыр-бор. Минуту спустя кессон заполнился воздухом, и по нему, гремя ногами по металлу пола, неторопливо двинулись сопровождаемые роботами десантники.