Ступень третья. Часть первая - Инди Видум

— Приходящая уборщица?

— Я не так богат, чтобы платить за уборку этой халупы, — насмешливо сказал он, но глаза оставались серьезными. — Ты так и не ответил, в чем дело.

— Дверь была не вскрыта, а кто-то пошарился внутри, так, Ярослав? — спросил Серый.

— Так, — подтвердил я. — И не просто пошарился, а оставил две камеры и три подслушивающих артефакта. Что будем делать? Убрать или пусть живут?

— Если разговоры по делу только через наш телефон. — Серый достал свой и любовно погладил по корпусу, — то можно оставить. — Наш же будет их глушить?

— Будет, — подтвердил я. — Ничего лишнего не услышат, когда по нему Ваня будет разговаривать.

— А кто поставил, определить можно? — заинтересовался Иван.

Он оглядывался, силясь определить, где пошарились незваные гости, но определить это было достаточно сложно: похоже, те, кто заходил, убрали за собой все, что смогли.

— Теоретически. Если взять слепки ауры и сравнить с теми, что в полиции.

— Ты о нашей полиции слишком хорошего мнения, — хохотнул Серый. — Откуда у них такая база? Разве что у кланов. Но там у каждого своя, и нам никто не даст в них покопаться.

— Значит, будем заводить свою, — решил я. — Нам хотя бы представление заиметь, кто из кланов к нам ввалился.

— Глазьевы? — предположил Серый.

— Это напрашивается, — согласился я. — Но визиты несвязанные, значит, кланы разные. Так как, Вань, убираем?

— Думаю, логично убрать часть, чтобы ничего не заподозрили, а те, что замаскированы получше, оставить. Поиграем, — усмехнулся Иван даже с некоторой хищностью. — Будем дезинформировать противника.

— Хорошо. — Я притянул иллюзии и совместил с нами, развеял защиту и сказал в полный голос: — О, Вань, ты камеры поставил? Пишешь на случай, если воры вломятся?

— Камеры? — подыграл он. — Ты что, зачем мне они? Нет у меня никаких камер.

— Как нет? А это что? — я не только указал, но и заклинанием вывернул из стены миниатюрную модель, наверняка стоившую бешеных денег. Сжигать я ее не стал. Будем экономно использовать чужую технику в своих целях. Неужели не найдем применения чужой камере? И второй тоже.

— Не мои, — столь озадаченно сказал Иван, что я поверил бы, что он понятия о них не имеет, если бы не имел только что разговор с ним. — Может, от предыдущего жильца остались?

— Да прям, — скептически протянул Серый и мстительно добавил: — Наверняка Глазьевым стало жалко расставаться с деньгами, теперь думают, как часть вернуть.

— Да пусть приносят еще камер, — согласился я. — Нам тоже пригодятся. — О, а это что у нас? Артефакт? Так себе артефакт, если честно, но тоже используем.

Оставшиеся два я «не заметил», хотя от них шла такая яркая линия, связывающая артефакт и наблюдателя, что пройти мимо было бы сложно. Но сама яркость нити указывала, что сидят и слушают нас где-то близко, а вовсе не на базе недругов. Желание навестить и узнать точно, чьи подарки, было некстати: при контакте с врагом всегда возможны неожиданные траты маны, а я не настолько любопытен, чтобы ради этого рисковать своим будущим, как мага. В конце концов, прослушку поставили не на день и не на два, можно будет зайти через месяц, ничем не рискуя. Пусть расслабятся, опять же, уверуют в собственную безнаказанность.

Тем не менее навестить подслушивающих руки чесались, и если бы не недавний ритуал — плюнул бы на установку защиты и узнал, кто там такой любопытный. И только уверенность в том, что не смогу не оставить следов, заставляла делать именно то, ради чего сюда приехал, — усиливать квартиру Ивана по максимуму. Дела я это с перерывами, во время которых отдыхал и пил сладкий обжигающий чай, который Иван готовил прямо-таки в бешеном количестве, но который ухал в меня, как в бездонную бочку, безо всяких следов.

Серый, который уже запланировал поход в автосалон, весь извелся от ожидания, но меня не торопил и даже задал пару вопросов по защите. Внезапно мне пришло в голову, что защиту он себе сам может поставить. Пусть под моим руководством, но сам. Линии видит? Видит. Заклинания связывать может? Может. А что еще надо? Черновой вариант точно сделает, а там посмотрим. А то расслабился совсем за моей спиной…

Радовать Серого я пока не стал, а то занервничает раньше времени, а нам еще с ним ехать в автосалон, но после этого у меня словно крылья за спиной появились, настолько всё пошло легче. И перерывов сделал всего два. Зато защита получилась на загляденье: никто, кроме меня и хозяина, теперь не мог пройти внутрь квартиры, а оставшиеся артефакты можно было заполнить такой кучей помех, что ничего, кроме невнятного шума, они бы не передавали. А то мало ли, захочет наш юрист привести домой девушку, а товарищи на той стороне артефактов решат, что без их ценных советов личная жизнь нашего Ивана не наладится. Заработает он травму на всю оставшуюся жизнь, и только потому, что я поленился внести полезное дополнение? Так вот, не поленился. Я с удовлетворением осмотрел дело рук своих, а потом пояснил Ивану, как включать и отключать как защиту, так и дополнительные опции, среди которых был не только белый шум для подслушивающих артефактов, но и определение иллюзии на визитере, даже если тот пока стоит за дверью.

После чего мы с ним распрощались и, к радости Серого, направились-таки в автосалон тратить деньги Глазьевых. Конечно, их было куда меньше, чем я первоначально рассчитывал, но разница была платой за спокойную жизнь, без опасности для моих близких.

По дороге туда меня застал вызов Полины. Не телефонный, а через снохождение. Она выглядела если не счастливой, то близкой к этому.

— Ярослав, я уже дома, — радостно сказала она. — Блокираторы сняли, передо мной извинились. Но с меня взяли слово, что я в ближайшее время вольюсь в ваш клан обратно.

— Если не хочешь, не вливайся, — предложил я с тайной надеждой, что мне не придется постоянно отвечать еще за нее.

— Как это не хочу? — она возмутилась. — Очень даже хочу. Не выдумывай.

— Учти, с учётом того, что твоя сестра осталась у Глазьевых, тебе придётся дать мне клятву верности, которая ни при каких условиях не будет отменена, — предупредил я, все еще надеясь, что она передумает.

— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить.

— О клятве верности? — обреченно уточнил я.

— Нет, ты что? Об Ане. Нет, клятву я дам, если это обязательно, но…

— Анна к нам не вернется, — отрезал я. — Никогда и ни при каких условиях. Это не обсуждается.

Она вздохнула.

— Да я понимаю. Но я не про это. Аня просила с ней связаться. Вот так же, как я сейчас с тобой.

— Мне ее благодарности не нужны. Я договаривался с Глазьевыми не ради нее.

— Спасибо. — Полина расплылась в улыбке, а я понял, что сказал не то, что было нужно в такой ситуации. — Аня предполагала, что ты так ответишь, поэтому просила передать, что это важно для тебя, а не для нее.