Летнее королевство - Джиллиан Брэдшоу

Бран жил во дворце какого-то римского полководца, и ремонтировали дворец последний раз никак не меньше века назад. Мы остановились перед дворцом, передали лошадей конюхам и убедились, что с ними и нашей поклажей все в порядке. А потом уже отправились к Брану. Пока мы объясняли слугам, кто мы и откуда, из дворца вышла девушка и пошла к конюхам, чтобы посмотреть на лошадей в стойлах. — Лорд Гавейн помолчал, покачивая головой. — Чистый солнечный свет струился с небес, как родниковая вода над песчаным дном, на дырявой черепице ворковали голуби. И сама девушка казалась тенью птицы над водой. У нее были светлые волосы… Подойдя к лошадям, она обернулась, наверное, почувствовала мой взгляд. И слегка покраснела… Но тут нас пригласили к королю.

Я чувствовал себя, как струна арфы, которую только что тронули. Я хотел написать песню о том, как она двигалась. Кровь во мне пела. Но переговоры… Пришлось сдержаться и заняться делом.

— Она красивая была? — вырвался вопрос у Морфуд. Мать сердито посмотрела на нее. Лорд Гавейн некоторое время тоже смотрел на мою сестру, а потом как-то беспомощно пожал плечами.

— Мне она показалась очень красивой. Я спрашивал потом других, но никто не видел в ней особой красоты. — Он сделал паузу и вдруг резко добавил: — Нос у нее был слишком длинный, зубы великоваты, да и тощая она была, как жердь из забора.

— Постой, ты же сказал… — отец в недоумении посмотрел на гостя.

— Да, сказал! Но я видел только ее удивительную грацию: как она подбирает юбки, проходя по двору, как поворачивает голову, как свет скользит по ее лицу, когда она улыбается. Она стоит на месте, и выглядит, как простушка. Она начинает двигаться или говорить — и вот она уже красавица, а голос, словно у жаворонка над холмами. Она сама умудрилась сделать себя красивой, красота не дана ей от природы. — Лорд Гавейн уставился в огонь, сжимая и разжимая кулаки. Мне показалось, что воспоминания причиняют ему боль. — Вот и все. Я хотел смотреть на нее снова, я думал, что хочу ее, и мне было наплевать, что я даже не знаю ее имени. Я никогда ... ну, в общем, когда я думал о ней, я испытывал блаженство! И я совсем забыл, что она тоже может чувствовать. Господи, прости меня, но я думал только о своем удовольствии, и не думал о том, что отдавать не менее прекрасно, чем брать.

Лорд Гавейн как-то гневно посмотрел на отца, потер ладони друг о друга, собрался и продолжил говорить. — Я говорил с Браном из Ллис Эбраук. Получилась славная словесная битва. Он то и дело пытался оскорбить Верховного Короля, а я парировал его выпады, задавал прямые вопросы или уничтожал их своими комментариями, и оба мы беспокоились о политических последствиях. В конце концов, Бран прямо спросил меня, как долго я намереваюсь здесь оставаться. А мой господин напутствовал меня так: «Оставайся там, пока того требует ситуация». Ситуация очевидно требовала, чтобы я не спускал глаз с Брана. Так что я подумал и ответил: «С вашего позволения, я останусь, пока мой господин не призовет меня обратно». Брану это не понравилось. Он же понимал, что у меня на глазах не сможет готовить отряд к войне. И убивать меня ему не с руки, поскольку Верховный Король отомстит. Он уже понял, что предлога для ссоры я ему не дам. Так что пока он ограничился обычным предложением устроить в честь моего прибытия пир, а все его достояние, дескать, к моим услугам, ну, и прочее подобное. Ушел я с облегчением. Перед пиром я прилег отдохнуть и снова подумал о девушке. Кто она? Одна из служанок Брана? Одета просто, о лошадях заботится… Бран предложил мне гостеприимство, и я стал думать, что если мы задержимся здесь, то я сумею ее получить. Так и заснул, представляя ее улыбку.

На пиру я увидел ее. Она вошла в зал, чтобы налить вино для высокого стола, и на ней оказалось платье из синего шелка, скрепленное золотыми застежками, а волосы просто сверкали от золота и камней. Бран улыбнулся ей и шутливо сказал, что вот и Луна взошла. Она улыбнулась в ответ и наполнила его бокал. Человек, сидевший рядом со мной, шепнул мне на ухо: «Это Элидан, дочь Кау, сестра короля».

«Вот и все, — сказал я себе. — Со служанкой я бы еще как-нибудь управился, но сестра короля для меня недоступна. Не хватало еще оскорбить королевскую честь неуместными посягательствами!»

Она налила вина и села рядом с Браном. Это означало, что за столом ей отведена роль королевы. Жена Брана не так давно умерла при родах. Через некоторое время она снова встала, чтобы снова наполнить кубки, и подошла ко мне. Наклонила кувшин, и часть вина выплеснулась. Она ахнула и выронила бы кувшин, не поймай я его уже в воздухе. Так получилось, что наши руки встретились, а когда я поднял глаза, встретились и наши взгляды. Она опять покраснела, и я почувствовал, как дрогнула ее рука. Я с поклоном передал ей кувшин, она наполнила мой кубок, поклонилась и отошла к своему столу. Но как отошла! Кровь вскипела во мне.

Мы остались в Эбрауке. Люди Брана старались нас не замечать. Некоторые нарывались на ссору, но я поговорил со своими товарищами, и они успешно избегали любых неприятностей. Однако при таких отношениях долго оставаться в Эбрауке невозможно. Я отчаянно хотел вернуться к своему милорду. До меня дошли слухи о том, что Братство выступило из Камланна в боевой поход. Все они были там: мой брат Агравейн, мои друзья Кей, Бедивер и остальные; а я сидел в Эбрауке, как соломенное чучело. Да, Артур приказал мне оставаться здесь. Да, для меня честь получить и выполнить такое задание, но уже начало мая, а ничего не меняется! Я готов был убить кого-нибудь от нетерпения. А потом я случайно встретил Элидан и забыл обо всем.

Примерно через неделю после нашего приезда я пошел в конюшню, чтобы проведать Цинкаледа. Она была там и с восторгом смотрела на коня. С самого пира мы не виделись. Когда я подошел, она опять покраснела и вышла из стойла.

«Не бойся, — сказал я ей, — он не причинит тебе вреда». Она во все глаза смотрела то на меня, то на коня. Я вошел в стойло и поймал повод Цинкаледа, он фыркнул и уткнулся носом в мое запястье. «Видите? — сказал я девушке. — Он очень нежный». Она молчала. «Не хотите посмотреть, каков он на ходу?»

Она медленно вошла в стойло с противоположной стороны. Очень осторожно протянула руку и погладила лебединую шею. Цинкалед посмотрел на нее с подозрением и тряхнул ушами. Она улыбнулась.

«Его зовут Цинкалед? — тихо спросила она, а мне показалось, что я слышу нежнейшую ноту, сыгранную на флейте. — А правда, что он не из смертных земель?»

Я кивнул, она недоверчиво улыбнулась, и тогда я рассказал ей всю историю. Я редко говорю об этом, и никогда не рассказывал посторонним. Но в ней было столько очарования, и у нее так сияли глаза, когда она слушала меня, приоткрыв рот…

«Так что с конем мне повезло, — сказал я ей, закончив рассказ, а потом неожиданно добавил: — Но ему, как и любому другому коню, нужна разминка. Не знаете ли, миледи, где мы могли бы немного проехаться?

— Здесь недалеко лес Херфидс-Вуд, — отвечала она. — Очень красивое место. Там есть где разбежаться такому коню, — и добавила после недолгой паузы: — Я как раз собиралась сегодня прогуляться верхом в тех местах. Могу проводить…