Друиды - Морган Лливелин

Пока возвращался в дом Менуа, я весь извелся от запаха еды. Меня смущало, что я опять хочу есть, хотя бабушка умерла только сегодня. Но от овощей так неотразимо пахло! За эту зиму мы отвыкли от подобных яств; между прочим, вспомнил я, петли дома верховного друида тоже были смазаны жиром.

Вернувшись, я первым делом протянул еду Менуа, но он только отмахнулся.

— Мне не надо. Это тебе.

Пока я торопливо насыщался, друид смотрел на меня без всякого выражения. Я почти не жевал, заглатывая пищу как можно скорее. Примерно на середине обеда я подумал, что так и умереть недолго, — слишком тяжелая пища, но лучше уж помереть с полным животом. Долгая зима многих приучила к подобным мыслям.

Когда я собрал последние крошки с туники и вытер рот рукавом, на лицо Менуа вернулась улыбка.

— Ну и как? — поинтересовался он. — Доволен?

— Очень вкусно! — искренне ответил я. — Давно я так не ел.

— Возможно... — задумчиво протянул друид. — Однако твой дар заслуживает большего. Нам есть чему поучиться у тебя. — Он больше не улыбался. В глазах его зажглись странные огоньки.

Я вздрогнул, — столько силы было в этих глазах.

— Во-первых, — начал он так холодно, что я подумал: а не привиделась ли мне недавняя улыбка, — ты должен рассказать мне, как ты поднимаешь мертвых.— Друид резко наклонился ко мне. Движения его были настолько быстры, что никакой воин не сравнился бы с ним. Он сжал мою руку и потряс меня, как гончая трясет зайца. Это оказалось настолько неожиданным, что съеденная пища во мне подпрыгнула к горлу.

— Я не знаю... правда, не знаю, как это получилось! Она же была мертвая? Я никогда никого не оживлял!

Верховный друид пытливо вглядывался в меня.

— Конечно, она была мертва! — чуть не выкрикнул он мне в лицо.

— Ну, может, зелье оказалось негодным? — предположил я.

— Ты что же, хочешь сказать, что друиды разучились делать напиток смерти? Подумай! Может ли такое быть?

Теперь лицо Менуа уже не казалось бесстрастным. Напротив, на скулах выступили красные пятна, а глаза словно стали больше. Мне стало страшно. Он опять встряхнул меня, да так, что зубы лязгнули. Я залепетал что-то совсем уж невнятное. Ничего не приходило в голову. Я понимал, что уж в чем, в чем, а в смерти друиды не ошибаются. Если они убили бабушку, то она никак не могла ожить. Откуда мне знать, что произошло на поляне? Я так мало знал, да и лет-то мне было всего-ничего.

— У тебя дар! — с полной уверенностью сказал Менуа. — А ты не знал? Когда ты родился, наш провидец нашел в тебе множество способностей, очень полезных племени. Он предположил, что твои таланты будут связаны с дальней дорогой. Потому тебя и назвали «Айнвар». Это означает «Тот, кто далеко пойдет». Тогда мы подумали, что тебе предстоит стать великим воином, отправиться в поход, напасть на какое-то племя и сделать карнутов богатыми. Наверное, мы ошиблись. Далеко пойти можно по-разному. Сегодня утром ты отправился очень далеко, в Потусторонний мир, и вернул свою бабушку сюда, к нам.

Он сказал настолько невероятную вещь, что я даже дышать перестал. Но он был верховным друидом, он знал больше всех князей и королей вместе взятых, а кто такой был я? Если он считал, что я действительно совершил это, наверное, так оно и было. Ноги вдруг перестали меня держать. Я бы упал, если бы Менуа не подхватил меня. Он усадил меня на скамью возле очага и продолжал пристально наблюдать за мной, пока я не пришел в себя.

— Ты думаешь, я сумел бы... — горло перехватило, и я замолчал.

— Совершенно неважно, что думаю я. А вот что думаешь ты? Как ты это сделал? — Похоже, он вознамерился вытряхнуть из меня душу, но получить ответ.

«Ну я и влип! — подумалось мне. — Внутренний голос просто вопил, чтобы я был осторожен в ответах. Ведь если я вернул Розмерту к жизни вопреки воле друидов, значит, их зелье не сработало. Но стоит ли на этом настаивать? Как бы хуже не было».

Куда ни кинь, все клин. Лучше не искать оправданий, а говорить все, как есть.

— Если я действительно сделал то, о чем ты говоришь, то уж во всяком случае, сделал это не намеренно, — как мог твердо сказал я. — Наверное, у меня так случайно получилось.

Если до этого Менуа продолжал сверлить меня своим страшным взглядом, то тут глаза его погасли.

— Айнвар… — вдруг задумчиво протянул он, — молодой Айнвар... который далеко пойдет... Похоже, мы здорово ошиблись тогда, и тебе предстоит пойти куда дальше, — он со вздохом потер высокий лоб. — Конечно, учиться еще и учиться... — пробормотал он, словно бы говоря сам с собой.

Я понял только одно: убивать меня прямо сейчас не будут. И в жабу превращать, наверное, тоже.

— Но вот чему и как учить? — продолжал размышлять Менуа. — Но приметы неоспоримы. Солнце вернулось.

— Конечно, — быстро ввернул я. — Ты же это сделал.

— Ах, да, — он усмехнулся. — Я сделал это. Мы сделали, мы, друиды, сделали это все вместе. Ладно, сейчас давай о другом. Тебе тоже надо будет постараться, Айнвар. Сейчас люди радуются. Они празднуют возвращение солнца, и не особо задумываются о чем-нибудь еще. Но день кончится. Они разойдутся по домам. И кое-кто из них обязательно вспомнит, что мы вернулись из Рощи вместе с тобой. А когда вспомнят, тут же задумаются: а что ты там делал? — Друид нахмурился. — Запомни: мы, друиды, отвечаем только на те вопросы, на которые хотим отвечать. Если тебя будут спрашивать о том, что происходило сегодня в Роще, просто посмотри словно бы сквозь человека, так, как будто видишь его затылок. Посмотри и молчи! Понимаешь?

— Понимаю, — истово закивал я, думая лишь о том, что меня тоже причислили к друидам. Сердце от радости сильно колотилось о ребра.

— Некоторое время поживешь у меня, — решил Менуа. — Надо попробовать определить твои таланты, чтобы понять, какая польза будет от