Красотки и оборотни - Виктор Ночкин

— Ладно, — притворно вздохнул чародей, пряча ухмылку, — придется на охоту без посоха идти. Нет без него никакой защиты от нечисти. Да, видать, ничего не поделать… Ох, чувствую, загрызет меня оборотень…

С этими словами Томен тяжко вздохнул, решительно вышел из дома и зашагал прочь.

Расчет оказался верным. Не успел маг дойти до средины двора, как сзади него раздались торопливые шаги. Юта, сопя и путаясь в длинном подоле волочащегося по земле платья, поспешно догоняла колдуна. В руках у девушки был посох. Чародей дождался, пока девочка приблизится, и протянул руку. Но Юта явно не спешила отдавать украденную вещь.

— Научи меня колдовать, пожалуйста! — вдруг неожиданно попросила она.

— Еще чего! — сердито буркнул Томен.

— Иначе не отдам! — хитро глядя на чародея, заявила девчонка, и спрятала посох за спиной. Полированный набалдашник на полметра возвышался над ее головой, отсвечивая на солнце.

Маг почувствовал, что терпение его иссякло.

— Ну ладно, сама попросила. Смотри, это первый урок.

Томен вытащил из кармана какой-то амулет, зашептал заклинание. И тут вдруг поднялся сильный ветер. Широкое шелковое платье Юты надулось как парус и взмыло вверх. Пытаясь его удержать, девчонка завертелась на месте и выпустила из рук посох. Чародей тут же подхватил его и, не оглядываясь, пошел прочь.

— Подожди, научусь колдовать, все тебе припомню, — дрожащим от обиды голосом кричала ему вслед Юта. Больше всего девушку расстроило безразличие мага к ее на миг приоткрывшимся прелестям.

Но Томен не обратил внимания на слова Юты — а может, и вовсе не расслышал.

Кидин терпеливо поджидал чародея чуть в стороне от дома. А когда тот подошел, сразу же поинтересовался вполголоса:

— Ну как? Видал этого наглеца Астона?

— Да, — согласился маг, — нахальный малый. А ты ж, мастер, поутру говорил, что мол, ни за что не выдашь дочку за этого…

— Говорил… — буркнул староста. — Погоди маленько. Скоро будет ясно, как оно обернется… Ты готов, что ли? Я гляжу, палку какую-то смастерил?

— Готов, готов!

— Ну и пойдем тогда к сараю. С Климом совет будем держать, оглядим все еще разок как следует… Да и на крыше затаимся. Волк — он хитрый, он с темнотой приходит, так мы уж наверху должны быть и сидеть тихонечко. По нужде сходи заранее, чтоб не приперло, когда не след. Смекаешь?

— Смекаю…

— Ну и пойдем тогда с Гилфинговой помощью… Только бы волк явился нынче ночью…

— А чего именно нынче? Можно же и подождать…

— Да так уж, — глядя в сторону, буркнул староста, — выходит, что лучше бы нынче.

* * *

Чародей со старостой и Климом затаились на крыше сарая и тихо лежали, стараясь не шевелиться. Солнце село, но ночь еще не наступила — продолговатые облака, медленно ползущие с западного края неба, отливали багровым, а опушка леса, дикие заросли вокруг сарая и близлежащие поля были серыми, словно обесцвеченными. Дневные краски покидали мир, ночная чернота еще не подоспела… Тишину нарушал только стрекот кузнечиков да внизу, в сарае, время от времени принималась жалобно блеять молодая овца — словно подозревала, для чего ее привязали здесь, в заброшенной халупе… Хотя, скорее всего, животное просто волновалось, потому что привыкло всегда находиться в стаде…

— Ну, так где же ваш пастух? — в десятый уже, наверное, раз шепотом поинтересовался колдун.

— Не бойся, он позже подоспеет, — устало ответил староста. — Когда придет время, будет Рутка здесь. Лежи себе спокойно.

— Да я не боюсь… Но ведь решили же, что вчетвером…

— Ежели что — мы и вдвоем с Климом управимся, — уже раздраженно отрезал Кидин.

— Да я ничего, я так… — примирительно протянул маг.

— Ну вот и лежи… так.

Чародей вздохнул и слегка пожал плечами под тяжеленным кожухом Кидина — мага все же заставили нарядиться в пропахшую потом и пылью овчину старосты. Раз он уже согласился подчиняться, так пусть все идет в этом неправильном приключении, как решил Кидин. Ждать — так ждать, втроем — так втроем… В овчине — так в овчине… В конце концов, если волк в самом деле обыкновенный, так чего бы и не справиться без пастуха… Снова потянулись минуты ожидания… Вдруг Клим негромко прошептал:

— Вот он.

— Ага-а… — протянул староста, — явился, Гангмар его разорви! Явился все же… Ну, теперь только бы полез в сарай. Вот что, мастера мой почтенные, теперь лежим тихо! Не сопеть, не кашлять и не пердеть!

Трое охотников замерли. Чародей напряженно всматривался в мешанину серых теней у опушки. Вроде какое-то движение. Почудилось или нет? В самом деле, что-то едва заметно перемешается среди кустов. Колдун вгляделся внимательно, как только мог — и теперь различил. Волк, стоящий у границы леса, время от времени поднимал голову и вынюхивал, что доносит ветерок. Какие запахи идут из сарая… Уже почти совсем стемнело, но когда зверь поднимал голову над зарослями — его было видно. Насколько можно было различить с крыши, глаза волка не блестели никаким светом — ни зеленым, ни желтым.

Наконец волк принял решение и осторожно двинулся сквозь кустарник к деревне. Похоже, он в самом деле направлялся точно к сараю, на крыше которого поджидали охотники.

— Башки не показывайте, — едва слышно прошелестел Кидин.

Овечка заблеяла совсем жалобно, возможно, она тоже учуяла хищника. Колдун положил голову на ладони и старался дышать медленно и размеренно, чтобы не выдать себя ничем. Шорох кустарника раздался, похоже, совсем рядом. Овца визжала уже непрерывно и металась, пытаясь порвать черенку, удерживающую ее на привязи. К крику примешивался теперь топот копыт. Снова потрескивание сучьев и шорох — кажется, у самого входа. Впрочем, различить эти звуки сквозь шум, поднятый овечкой, было почти невозможно. Колдун осторожно приподнял голову и покосился на Клима, сжимающего в руках веревку. Тот, скривив рот и высунув кончик языка, напряженно вслушивался. Еще минута… Еще…

Клим, крякнув, рванул бечеву, поднимаясь одновременно с рывком. Раздался резкий стук — захлопнулась дверь. Щелкнула задвижка. И тут же — мягкий удар по дереву, сопровождаемый новым стуком — попавший в ловушку хищник метнулся к выходу, но лишь налетел с разбегу на дверь. Колдун различил хриплый приглушенный рык внизу и рядом — удовлетворенный голос старосты:

— Есть!