Ловец снов - Самигуллин Руслан

Артём с ненавистью бросил пылающий взгляд на испещрённое морщинам грубое лицо Бароча, но решил не накалять и так сомнительную ситуацию. Лезвие упёрлось в то место, где находилась сонная артерия, и одно неловкое движение или слово сейчас могли стоить жизни.

– Лучше как можно скорее разобраться в ситуации, а там уж и посмотрим, – благоразумно подумал Артём.

Немного помедлив, Бароч отвёл лезвие, спрятав его обратно за пояс.

– Так-то лучше… – буркнул он, и из его рта брызнула слюна.

Артём обратил внимание на глубокий, едва заживший шрам на бородатом лице здоровяка. Как же сильно хотелось сейчас добавить ему ещё парочку. Пальцы сами сжимались в кулаки, но разум не позволял пустить их в ход.

На вид Барочу было около сорока. Копны седых волос значительно старили лицо, чего нельзя сказать о грозном мускулистом теле. В целом он показался полной противоположностью изысканной красоте Евгении. Только сейчас Артём понял, что эта девушка вызывает у него необъяснимые, но, однозначно, приятные и тёплые эмоции.

Двери шлюза зашипели и отошли в сторону, открывая путь наружу. Вся команда корабля высыпала на посадочную платформу, к которой продолжали стягиваться люди. Скафандров ни на ком не было, как и смертельного удушья космического вакуума. Подняв голову, Артём заметил почти призрачное голубоватое мерцание, отделяющее верх огромного кратера от остальной поверхности лунного пейзажа.

– Фу-у! – загудел народ, – Убийца! Проклятый пират! Фу-у!

В сторону, куда вели Артёма, полетели пластиковые стаканы и ещё какой-то мусор. Как ни странно, едой и уж тем более водой, никто не бросался, однако, если бы конвоиры ещё какое-то время помедлили, гарантировать, что этого не произойдёт, было нельзя.

– Да, что я такого сделал? – бормотал Артём, стараясь не встречаться взглядами с разъярённой толпой.

– А то ты не знаешь, – надменно фыркнул Бароч.

Толпа гудела неподдельной ненавистью. Платформа, по которой вели Артёма, была пугающе длинной, по крайней мере, так ему казалось. Смешанные чувства страха и странного интереса боролись внутри, заставляя скрывать взгляд от людей и одновременно озираться по сторонам, разглядывая необыкновенные сооружения. Прямо над головой пронёсся ещё один белоснежный шаттл и направился к соседней платформе. Голубоватое мерцание охватило его корпус, рождая вокруг кусочек земной атмосферы. Снопы искр полетели в разные стороны, создавая вокруг ярчайшие всполохи. Внизу, прямо под металлическим каркасом посадочного дока копошились проходческие луноходы. Их зубастые буры жадно вгрызались в небесное тело в надежде добыть заветные ископаемые.

Доселе Артёму никогда не приходилось видеть ничего подобного, но он с уверенностью мог заявить, что знает названия хитроумных машин, космических шаттлов, да ещё бог знает чего. Этот мир был чуждым ровно на столько, насколько казался знакомым.

К сожалению, в полной мере насладиться зрелищем Артёму не дали. Грубый толчок в спину недвусмысленно намекал на продолжение бесконечного шествия сквозь ненавидящую толпу.

***

– Вы признаёте себя виновным? – спросила хмурая женщина, облачённая в чёрный костюм, отдалённо напоминающий мантию судьи. На груди красовался значок в форме стартующей ракеты и цифра «четыре».

Зал заседаний практически ничем не отличался от обычного захламлённого склада с расставленными полукругом стульями и приглушенным светом. Через малюсенькие иллюминаторы внутрь помещения заглядывала безраздельная чернота космоса. Несколько человек восседали в президиуме, надменно и с нескрываемым отвращением глядели на сидящего перед ними Артёма. Возле единственного выхода дежурили двое охранников, вооружённых какими-то палками.

– Да куда ему деваться, конечно, признаёт! – не дожидаясь ответа, выкрикнул мужчина, сидящий по правую сторону и имеющий на груди цифру «три». – Я сам видел, как этот ублюдок уничтожил наши припасы и пытался скрыться, угнав корабль.

– И всё же, – продолжила судья, – я бы хотела услышать признание от него лично.

– К хренам его признание, – заголосил ещё один член президиума, облачённый в видавший виды комбинезон старателя с таким же значком и цифрой «два», – я потерял пять человек на дальней шахте. Они пытались устранить последствия, но взрывная волна не оставила шансов. Что мне теперь говорить их семьям?

– Я не понимаю, о чём вы, – признался растерянный Артём, – я вообще ничего не понимаю. Как я тут очутился? Что происходит? Где мы?

– Ах, ты ж сволочь! – воскликнул всё тот же человек под номером «два». – Комедию вздумал ломать? Да из-за тебя…

– Помолчите, господин Милевский, – возразила судья, – протокол заседания требует всестороннего и непредвзятого рассмотрения. Мы не шайка-лейка вероломных преступников и не космические дилетанты, вроде первых старателей, решившихся добывать гелий с поверхности солнца и сгоревших в его пламени. Здесь не устраивают судилище, так что давайте уважать регламент Суда Пятерых.

– Что за идиотское название для государственного органа? – подумал про себя Артём, рассматривая остальных участников процесса.

Ещё одна женщина сидела молча, сверкая недобрым взглядом. А следом за ней восседал не кто иной, как тот самый тип по имени Бароч с гордой цифрой «один» на широченной груди.

Вся пятёрка напоминала школьный совет замученных опытом и неприкрытой напыщенной мудростью учителей, требующих наказания для самого заядлого разгильдяя и двоечника. С одной лишь разницей, что двойка в дневник сейчас была бы гораздо предпочтительнее. Сбоку от президиума стояла Евгения. Она облокотилась на стену и с интересом рассматривала Артёма.

– Хорошо, мы соблюдём регламент, а затем сбросим этого подонка в кратер, – не унимался старатель, – я лично столкну его.

Судья покачала головой. Видимо, даже внутри настолько малой группы этих чудаковатых людей таились свои разногласия.

Воспользовавшись заминкой, Артём спросил:

– Если вы уж обвиняете меня во всех смертных грехах, то хотя бы объясните, где мы вообще находимся?

Члены президиума недоумённо переглянулись, но спорить никто не стал.

– Да будет тебе известно, а тебе, наверняка, известно, это - станция «Мир 3», – важно начала судья, – горнорудный посёлок, специализирующийся на добыче изотопов для производства энергии. В последнее время мы переживаем не лучшие времена. Запасы станции крайне ограничены, поэтому мы не терпим предателей и террористов.

Артём многозначительно кивнул, но при этом развёл руками, не понимая, какое это имеет отношение к нему лично.

– Вы