Джунгли Вечного Сумрака - Павел Семенов

Даже жалко его становится. Вот она, пища, прямо в руках, ешь — не хочу. Но не откусывается. Печаль.

Посмотрев немного на все это, я предлагаю свою помощь:

— У тебя ничего не получится. Но я могу помочь.

И подхожу ближе.

— Мжрать… — с птичьей головой во рту проговаривает моб.

Он ее, кстати, все это время еще и разжевать пытается.

— Жрать, жрать, — соглашаюсь я. — Тебе в этом деле зубы не помогут. Они не возьмут этого мутанта-рептилоида. Тут нужен аргумент посерьезнее. А у меня такой есть.

И я вытаскиваю свою секиру.

Обезьянолюд даже дергать и тянуть Кешу перестает на секунду. Замирает и смотрит на мое оружие. А потом, после утробного урчания желудка, снова продолжает попытки по разделки дичи.

За химероида не боюсь. Вряд ли своим ударом смогу ему навредить.

— Ты, главное, держи его покрепче и не дергай. А то промажу.

И с размаху опускаю лезвие своего оружия на голову противника, все так же стоящего и жующего голову моего питомца.

Секира втыкается прямо в лоб между глаз. Обезянолюд медленно сводит глаза к предмету в своей голове. А потом медленно и плавно оседает.

Обезьянолюд юнец 12 уровня погиб.

Блин! Опять Кеша опыт не получил.

К тому времени, как он оживает и приходит в себя Ктулху наконец-то берет под полный контроль своего носителя.

Теперь рядом стоит забавная тварюшка. Жаба с воротником из щупалец на паучьих лапах. Глаза у нее почему-то разбежались в разные стороны, потому вид у существа дико придурковатый.

— Ну и питомцы мне достались, — сокрушаясь, качаю головой. — Враги умрут раньше, чем вы до них доберетесь.

— Шквашш! — выдает Ктулху, через пасть жабы-паука.

— Дррракон! — подтверждает Кеша.

Окончание «от смеха» придерживаю. Вдруг это подорвет их моральный дух. Кроме него, на данный момент, я достоинств у этой команды не вижу.

Из зарослей раздается приближающийся шум. И оттуда к нам выбирается еще тройка обезянолюдов.

— Жрать! Жрать! Жрать! — хором кричат они, тыча копьями в нашу сторону.

— Жрррать? — испугано Кеша.

Ретироваться я ему не даю, ногой придавливая ему хвост. Надолго его боевого настроя, после моей мотивирующей работы, не хватило.

— Смотри-ка, твои братья по разуму! Ну, чего ждешь? Давай, иди к ним! — предлагаю питомцу. — Может, договориться сможешь.

— Не-а! — бешено мотает он головой из стороны в сторону.

— Ах, ты сыкливый тупоноид!

Зря только хвалил, когда он сражался с будущим носителем Ктулху.

В этот момент троица бросается на нас.

* * *

Где-то в Джунглях Вечного Сумрака.

Огромная толпа обезьянолюдов разных возрастов и сословий радуется и громко скандирует:

— Жрать! Жрать! Жрать!

У них сегодня праздник. Шаман племени через свои ритуалы сумел почуять, что в их охотничьи угодья пожаловала добыча уровнем ниже, чем у самых младших соплеменников. А это легкая добыча. Плюс, она очень редкая. Оттого очень ценимая. И вкусная. Ведь, разумные очень не часто забредают в эти джунгли.

Еще реже кому-то из племени удается добраться до их нежного мяса, так как другие хищники, что тут обитают, оказываются быстрее. А местная фауна намного сильнее даже таких великих воинов, как обезьянолюды. Но воины племени часто побеждают ее представителей. Правда, когда наваливаются толпой. Но побеждают же. Значит они великие и сильные. И разумные должны быть пойманы ими. И съедены тоже только ими.

А потому — вперед!

Вождь обезьянолюдов вскидывает руки вверх, объявляя начало охоты. После чего, команды охотников и воинов разбегаются в разные стороны на поиски двух групп разумных. В своих видениях шаман различил, что одна из них состоит из трех прямоходящих гуманоидов и пары зверушек. А вторая всего из одного прямоходящего и двух небольших существ.

Главное, добраться до редких деликатесов первыми.

Глава 5(1). Заруба три на три. (или что там попало в наши цепкие лапы?)

Троица обезьянолюдов юнцов бросается на нас кучно, немного мешая друг другу, и вопя:

— Жрать!

Ну, а я что? Я пинаю Кешу.

А Кеша что?

А Кеша летит гордой… Хотел сказать птицей, да только это нифига не так. Он летит кривой, корявой и, растопырившей свои крабьи лапы, зюквой. Но, по-моему, он даже умудряется помогать телу планировать в воздухе с помощью хвоста. Так как попадает не просто в голову ближайшему противнику, а клювом точно в глаз. Ну, или я такой меткий футболист.

Да, чего скромничать⁈ Конечно, это я такой крутой!

— Ааа! — вопит теперь уже одноглазый полуобезьяний карлик.

Двое его сородичей не обращают на это внимания. Отталкивают орущего, чтобы не мешал, и бегут на нас.

Следующим на своего противника спешит грозный Ктулху. Спешит потому, что я его тоже бросаю. На этот раз рукой.

Первый из двойки обезьянолюдов радуется моему броску.

— Жрать квакша! — радостно кричит он.

А через мгновение вопит не очень радостно:

— Больно, квакша! Больно!

Чем меня немного радует, так как эти коротышки, оказывается, знают не только слово «жрать».

Обезьянолюд трясет рукой, которой сжимает копье. В нее, прямо в кулак, вцепился треугольной пастью жабы-паука Ктулху. А щупальцами обвил руку так, что хрен отдерешь.

В третьего уже летит стрела. И пролетает мимо, так как тот убирает свою голову с ее траектории.

А чего они от моих питомцев не уворачивались? Рады были, что добыча, она же «жрать», сама в пасть и руки летит?

После первого же промаха понимаю, что взять в руки лук было плохой затеей. Враг уже довольно близко. Хорошо, что первые двое сородичей его задержали.

Поэтому в полет стрелу больше не посылаю. А посылаю трофейное копье от первого встреченного нами обезьянолюда. Мой противник умудряется дернуть древком своего и отбить мое оружие в сторону.

Умелый, блин, нашелся! Ну, тогда попробуй отбить это!

Вслед за копьем, размахнувшись двумя руками, кидаю двухлезвийную секиру вождя гоблинов.

Обезьянолюд оказывается уже довольно близко, потому ему ничего не остается, как и это оружие попытаться отбить древком. Но тяжелая железяка, это вам не легкое копье.

Брошенная секира плевать хочет на выставленный блок. Она, зацепившись за древко вражеского оружия, закручивается и попадает обухом в грудь обезьянолюда. Или не обухом. В общем, тем местом, где полотно расходится на два лезвия. И, жаль, что попадаю не самим лезвием.

Сильный удар отталкивает врага назад. Прямо на вопящего собрата, что трясет рукой с копьем, к