Космогон - Борис Георгиев

Пьер сделал круглые глаза и зашептал на ухо начальнику, азартно ёрзая на табурете:

– У предка вздорный нрав. Чуть что поперёк скажешь, сейчас за трость, а в трости у него шпага. С ним шутки плохи, он масон. Я не рассказывал? Вспыльчив как чёрт, стоит при нём помянуть де Баца, лезет в бутылку. Чш-ш!.. И при этом всюду за мною таскается, даже на Луну. Хоть он и призрак, а всё-таки мог в отместку за непочтительность сунуть свой великолепный нос в настройки автоматики. Ты не заметил ничего странного?

«Точно, его проделки, – кипя негодованием, подумал Симпсон. – Нарочно подбросил запись, чтобы напоследок устроить этот балаган».

– Хватит кривляться! – сдерживаясь, чтобы не грохнуть кулаком по столу, гаркнул он. – Младший инженер Монтескью, извольте объяснить ваши действия!

Пьер всё ещё таращился на своего начальника, но больше не скалился, губы кривил в неуверенной улыбке.

– Какие действия? Ты о чём? – после недолгого молчания спросил он. Удивление его казалось искренним.

«Лицемер», – прокомментировал про себя Люк. Никак не мог справиться с раздражением – накипело.

– Не знаешь? – прошипел он. – Значит, клип в медиацентр не ты залил, а тень твоего прадеда. Не ты, а он возился с медиаредактором. Конечно! Выходит, это он снимал потоки с камер наблюдения. Твой предок был видеоинженером?!

– Погоди… Какой клип? Почему видеоинженером? Он был социологом, занимался политикой, – лепетал Пьер. – Потоки с камер? Зачем?

– Я тебя об этом хотел спросить! – взорвался Симпсон – Зачем?! Наверное, затем, чтобы устроить явление призрака! Какого дьявола тебе понадобилось рядить меня в сутану? Что за дурацкие намёки?

– Су… сутану? – ошарашенно переспросил Монтескью.

– И на голову напяливать идиотскую красную шапочку! – добавил, сверля взглядом подчинённого, Симпсон.

Но помощник инженера овладел собой, таращиться бросил, заговорил рассудительно:

– Не кричи. Давай спокойно. Кто-то снял потоки с камер, отредактировал и слил в память медиацентра? И ты думаешь, это я. Слушай, ты меня не разыгрываешь? Клянусь тенью моего… Ну всё, всё. Не буду больше. Клянусь чем хочешь, это не я сделал. Ты вытер?

– Оставил для истории, – огрызнулся Люк. – Вытер! Я даже не знаю, как это делается.

– Ну-ка, – сказал Пьер, слез с табурета и направился к пульту медиацентра.

Затеплились под высоким потолком, разгорелись молочным светом лампы-шары, тьма бежала, засияли плиты пола, миллионами искр засверкал бутафорский металл отделки, никелевые и чернолаковые блики облили «Форд-Т» – раритет, по дикой прихоти оформителя украшавший собою торговый зал единственного на Луне ресторана быстрого питания «BlinOk».

Ни инженер, ни его помощник не обратили внимания на великолепие отделки. Первый с нарастающим изумлением следил за действиями второго. «Если не Пьер, то кто же учинил эту пакость? Ведёт себя так, будто и впрямь не верит. Что там у него получается?» Симпсон спрыгнул со своего насеста и подошёл ближе, чтобы не упустить момент, – в глубине души по-прежнему надеялся, что всё это розыгрыш и шутник теперь заметает следы, пользуясь случаем.

– Что? – спросил он коротко, отметив: Пьер ничего такого не делает. Два или три раза всего тронул клавиши и разглядывает экран пульта искоса, наклонив голову.

– Ничего. Ничего тут нет. Им ни разу не пользовались. Вот журнал, смотри. Ты-то сам как включил видео?

– Само включилось, – неуверенно ответил Симпсон, думая: «Не могло же мне померещиться?»

– Люк, дружище, а тебе не показалось? – словно бы угадав мысли, участливо осведомился Монтескью. – Ну ладно, только не лезь на стену. Давай по порядку: что видел, когда?

Симпсон стал рассказывать бесцветным тоном, негромко, что проверял накануне журнал отладки системы искусственной гравитации здесь, в этом зале. И вдруг кто-то спросил его, что, мол, делаешь? Он сначала машинально ответил: «Сам не видишь? Вожусь с гравитатором», – и тут сообразил, что спрашивать некому.

– Это было в два с минутами, ты как раз ковырялся с задвижками водопровода.

– Было дело, – подтвердил Пьер. – Там, понимаешь ли, что с ними получилось…

– Да подожди ты со своими задвижками! Ты, значит, вышел, я здесь один остался. Не сам же я себя спросил? Не хотелось потерять строку в отчёте, потому сперва поставил метку в планировщике, а уж потом поднял голову. Огляделся, вижу – включено видео, и с экрана на меня… Я не сразу понял, что за тип. В голове, сам понимаешь, грависенсоры и загрузка реактора. А он спрашивает… Слушай, сейчас только понял! Он же со мной разговаривал! Спросил, что за беда с гравитатором. Я в ответ – как всегда, превышение нормы загрузки. Сказал, а сам думаю: на кого он похож? Сутана красная, шапочка красная… Он что-то ещё спросил, не помню. Потому из памяти выскочило, что узнал – это же я сам! И голос похож, только выше. Ну, ты же знаешь, так всегда бывает – свой голос в записи чужим кажется.

– Мда-а, – задумчиво протянул помощник инженера. – Плохи твои дела, Люк. То-то я смотрю, ты какой-то дёрганый.

– Думаешь, это бред, галлюцинация? Не может быть! Я же… Да нет, ты не понимаешь. И до, и после всё было в полном порядке! Поговорили, я опять отчётом занялся.

– И это, по-твоему, нормально? – спросил, поднимаясь, Пьер. Отключил панель медиацентра и повернулся к начальнику, заложив руки за спину. – Нормально такое увидеть, и потом, как будто так и надо, уткнуться в отчёты?

– Да я же решил, что это твои фокусы! – возвысил голос Симпсон.

– И чем беседа закончилась? – Монтескью счёл за благо увести разговор в сторону, думая: «Не психанул бы он опять».

– Да ничем. Я сказал: «Монтескью, а не пошёл бы ты…» Ну, говорю же, решил – ты меня разыгрываешь с этим видео.

– А он?

– Кто? А, этот в сутане… Когда я снова глянул на экран, там было пусто.

– Ну и ладно, – подытожил помощник инженера. – Пусто так пусто. Лучше скажи, будем снимать пробу? Не мешало бы проверить синтезатор в действии. Эгей! Бармен!

– Да ну тебя… – проворчал Симпсон, отвернулся и побрёл к лестнице на смотровую площадку.

«Оставлять его нельзя, – сказал себе Монтескью, глядя в спину начальнику. – Не выкинул бы чего. Жаль его, хороший дядька, хоть и дёрганый. Стервятники из управления узнают об этом случае – спишут вчистую. Может, не докладывать?»

Когда Пьер поднялся на второй этаж, Люк уже сидел, развалясь, вытянув далеко ноги, возле одного из круглых столиков. Руки закинул за голову, смотрел в зенит. Надо было как-то заговорить с ним, только без шуток, сказать что-нибудь нейтральное.

– Чего мнёшься? Садись, – буркнул Симпсон, не шевельнувшись. – Полюбуйся на неё. Всё равно, пока заказчик не явится, делать больше нечего.

Пьер не сразу понял, что речь о Земле. Один раз всего и глянул на неё с неделю назад, сразу после посадки. Правду сказать, за пусковой суматохой побриться было некогда, не до астрономии, когда летит к чертям график работ. Он отодвинул лёгкое кресло, уселся и по примеру начальника вытянул ноги. Задрал подбородок, при этом как-то само собой вышло, что руки под головой. Вверху, за двойным пузырём купола, в радужном ореоле – бледно-голубое, пёстрое яблоко с отрезанным боком. Почти в зените.