А там ещё другая даль - Олег Иосифович Говда

— Мы готовы, сестра. Можем отправляться…

— Хорошо… Сейчас должен отец Онуфрий подойти. Он обещал ссудить нас некоторой суммой под залог фермы. Деньги небольшие, но все же. Вернемся мы еще когда-нибудь в долину или нет, одному Создателю ведомо, а в дороге каждый талер пригодится.

— Ты мудро решила, дочь моя… — огромный и пузатый священник вывалился из-за угла амбара, словно давно там уже сидел и только ждал, когда о нем вспомнят.

— Благословите, — мы все втроем дружно наклонили головы.

— Не одобряю… Ибо сказано «Мне отмщение и аз воздам!», — прогудел тот. — Я более чем уверен, что ваши родители были бы счастливы, имея возможность видеть вас трудящимися в поле или хлеву… Но, как человек и сын — понимаю… — осенил нас крестным знамением. — И потому скажу: ступайте с миром. Ничто не происходит без воли Его, и коль позволено вам уйти, то и я смиренно склоню голову и отойду в сторону. Одно прошу, если вы не в состоянии простить врага и подставить вторую щеку, хотя бы не приумножайте зла и страдания. Кровь — не водица…

— Спасибо за напутственные слова, Святой Отец. Мы запомним. Уверена, даже наши родители не сказали бы лучше… — терпеть ненавижу бесполезный треп. — А теперь, если позволите, перейдем к делу?

— Да-да… — как-то засуетился тот и полез под рясу. — Вот… Держи. Все что сумел собрать. Нынче прихожане не столь щедры на пожертвования. Почти сто талеров.

— Сколько?

— Девяносто восемь… — вильнул взглядом тот.

Я не собиралась торговаться, поскольку понятия не имею — что и по чем у них здесь. Но этого и не понадобилось. Света встала перед священником взявшись в боки, удивительно напоминая при этом наседку, бросившуюся защищать цыплят… от дворового пса. Во всяком случае, габариты примерно соответствовали.

— Святой Отец, вы смеетесь над нами? Грех вам… Господь все видит. Это ж в каком писании сказано, что пастырь духовный может драть последнее с убогих сирот?

— Опомнись, дочь моя! — замахал на нее священник. — Креста на тебе нет, такую хулу класть.

— Простите, Святой Отец, — тут же повинилась та, опуская глаза. — Но только и вы уж над нашим бедственным положением имейте жалость. Ведь ферма не меньше пяти сотен стоит. И это я считаю одни только постройки. А имущество, инвентарь? Возделанные и засеянные земли. Сад? Виноградник?

— Дитя мое, — взмахнул руками тот. — Разве ж я не понимаю? Ну, нет в кассе больше денег… Вот те крест святой… Прости Господи, что всуе поминаю.

Он помолчал, посопел и снова сунул руку под рясу. Покопался там, словно вещи в сундуке перебирал, и вытащил наружу небольшую книжицу. Вроде молитвенника.

— Держите. Все чем могу… От сердца отрываю. Матушка узнает, остатки волос повыдергивает. Это труды Авиценны. Проштудировав его, научитесь накладывать повязки и оказывать первую помощь при ранениях. А захотите продать, ищите любого лекаря и меньше чем за шесть сотен не отдавайте.

Ого! Это сестрица удачно поторговалась.

— Спасибо, Святой Отец. Счастливо оставаться. Не поминайте лихом. Брат, сестра! Пора в дорогу.

«Поздравляем. Вы закончили обучение и начинаете игру. Вам предоставляется возможность выбрать порт, где пристанет судно, на котором вы путешествуете. Венджер — Королевство валькирий. Шамбрэй — королевство Фомэнт. Мурин — Понтийское царство. Куда именно предпочитаете отправиться?»

А это еще что за… Впрочем, чего это я. Так в роль вошла, что забыла, где нахожусь. Это же игровой мир. Значит, здесь могут быть не только ангелы-хранители, как в обычной жизни, но и вот такие суфлеры.

Так что не обращай внимания на некоторые странности, а лучше соберись и отвечай на поставленный вопрос? Угу, угадай мелодию с трех букв… А что мне об этих местностях известно? Кое-что, но лишь в самых общих чертах. То, что из рассказа Михал Иваныча за краешек памяти зацепилось. Значит, надо включать интуицию. Валькирии — это на севере и что-то из скандинавских мифов. Туда не хочу, там даже летом холодно. И вообще, ну их, этих викингов. Грязные, патлатые мужики, вечно наливающиеся пивом. Считающие, что лучший способ умыться — это хорошенько вспотеть или упасть за борт.

Понтийское царство — где-то на юге, поближе к морю. Поскольку «понт» с древнегреческого так и переводится — «море». А море и греки — это тепло… И еще … рабство для всех, кто не эллин. Так что и с ними погодим встречаться. Покуда сами не оперимся. Или ксивами соответствующими не обзаведемся. Желательно, с вооруженным эскортом, подтверждающим подлинность документов.

Остается Фомэнт. Потому что совершенно ничего не понятно. Сплошная таинственность. Стало быть, туда и следует отправляться. Если будет плохо, то хоть не я в этом окажусь виноватой. Случайно вышло…

— Шамбрэй!

* * *

От сердца отлегло сразу, как только въехали во внутренний двор.

Дача — красивый и уютный, явно построенный еще в прошлом столетии терем-теремок. Не для фасону и бесшабашных гульбищ, а — спокойной, тихой, уединенной жизни. Достаточно просторный, чтобы трое-четверо жильцов могли находиться внутри и не наступать друг другу на пятки. Но и не настолько большой, чтобы вопить во весь голос, если надо что-то спросить.

В общем, отдельно стоящий аналог парочки трехкомнатных квартир, поставленных друг на дружку. Плюс мансарда и просторная, застекленная веранда с видом во двор. Может, и зимний сад имелся на чердаке, но от парадного крыльца его было.

Во дворе — гараж, большая беседка, рядом сложенный из кирпича очаг и большущий цветник. В основном розы. Зато всех цветов и оттенков, которые только можно вообразить.

Красиво, чисто, уютно и располагает к мечтам…

Успокоили меня, конечно же, не розы и мангал, а приятной внешности женщина, вышедшая нам навстречу. Дама, довольно давно перешагнувшая бальзаковский возраст, но при этом сохранившая и живость движения, и осанку, и милую улыбку.

Сейчас, правда, она была чуть натянутая, а во взгляде хозяйки дача сквозила тревога.

— Ну, наконец-то… Иван уж вконец испереживался. Того и гляди, сам полезет Антона вытаскивать.

— Здравствуй, Тома, — профессор галантно поцеловал даме руку. — Девушки, знакомьтесь. Это Женя… Наш будущий ангел-спаситель. А это — моя дражайшая и лучшая половинка. Таисия Степановна. По совместительству — хранительница домашнего очага и старший лаборант нашей