Искатель – 7 - Сергей Шиленко

Богиня будто насмехалась надо мной. Она ведь прекрасно знала моё отношение к Ирен и её телу. Я ведь не каменный… хотя в некоторых местах вполне себе твёрдый. И это уверенности в себе не добавляет — развлечься-то не с кем, а искушение затащить благодетельницу в палатку становится слишком сильным. И только я хотел поцеловать её в ответ, как тут неожиданно к нашему костру пришла гостья.

Ярлин, гномка, которую недавно спас из объятий пламени расставила складной стул прямо рядом со мной у костра и плюхнулась на него.

Я, кстати, сразу узнал этот стульчик… моя собственная разработка, которую выкупили в Гильдии Истребителей за хорошие деньги. Приятно видеть, что изобретение прижилось среди этих суровых наёмников.

— Рада новой встрече, Охотник, — наконец заговорила Ярлин низким слегка хрипловатым голосом, протягивая руки к огню.

— О-о-о, кажется, тебе очень повезло, — хихикнула богиня мне на ухо. — Везунчик… скоро будет много веселья. Жаль, что у меня не получится испытать его с тобой. Это грустно, знаешь ли.

Прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду, богиня соскользнула с колен и вернулась в своё складное кресло. Его я сделал ранее специально для неё, когда выдалась свободная минутка.

Тем временем гномка терпеливо ждала ответа. Я вежливо кивнул, рассматривая её внимательнее.

— Я тоже рад встрече, Ярлин.

Стереотип о гномских девушках как о толстых, бородатых и грубых особах был к ней совершенно неприменим. Да, она обладала внушительной мускулатурой, но сгладить её помогали пышная грудь, округлеые бёдра и выдающиеся формы, подчёркивающие женственность.

Она не выглядела коренастой, скорее просто крепкой. Рост — чуть меньше полутора метров. Симпатичное лицо: большие карие глаза, широкий рот с красивой улыбкой и ровный нос, идеально подчёркивающий общий вид. Длинные тёмные волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо. Девушка была милой сама по себе… Интересно, какая она в постели? Развлечься с гномкой у меня ещё не было возможности.

Глядя на пары, обнимающиеся у костров, и слыша стоны, раздающиеся в ночи, я проверил сумку со свитками Зары с заклинанием Предотвратить зачатие. Так, на всякий случай.

Фелиция заметила этот жест, прищурилась и громко вздохнула. Затем внезапно потянула богиню за руку:

— Пошли танцевать! Поскорее алкоголь выветрится! Тут нам делать нечего!

Озорно сверкая глазами, кошкодевочка переводила взгляд с меня на Ярлин, затем быстро подняла богиню на ноги и увела её прочь. А за ними молча последовал и Брайос, сохраняющий вежливое молчание.

Спутники оставили меня наедине с хорошенькой гномкой у костра. Спасибо им за это… Надо будет потом угостить их чем-нибудь вкусным в знак благодарности.

Ярлин достала флягу, сделала глоток и ухмыльнулась:

— Должна сказать, Охотник, ты чертовски сексуально смотрелся в бою с этим монстром. Особенно в момент, когда буквально вытащил мою задницу из огня.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Ты тоже выглядишь довольно… аппетитно.

Она фыркнула, отпила ещё из фляги и протянула её мне.

— Кстати, мне любопытно: как ты успеваешь стрелять так быстро? Я наблюдала за тобой и тем лучником, что повыше уровнем. Вы стояли рядом, и я клянусь, что ты выпускал четыре стрелы, когда он успевал за то же время отправить в цель только две или три.

— Ой, правда, что ли? — небрежно спросил я, делая глоток. Ух, напиток оказался достаточно крепким, совсем не тем, к чему привык мой организм. Местный эль был неплох, но не таким жёстким, как эта «огненная вода».

Я слегка откашлялся, а затем вернул флягу.

— Может, он просто слишком медлительный. У меня не было возможности наблюдать за другими. Слишком уж много смертельно опасных вещей происходило на поле боя.

Ярлин фыркнула, снова сделала большой глоток и с усмешкой предложила флягу обратно.

— Ладно, не буду допытывать, если не хочешь рассказывать. Оставайся загадочным. Мне просто было интересно, можно ли приспособиться и стрелять также быстро, как это делаешь ты.

Я пожал плечами и снова отпил из фляги.

— Вообще, тут нет какой-то особой тайны, но у меня есть причины, чтобы скрывать некоторые вещи. Да и всё равно этот секрет тебе не поможет, а вот мне информация может навредить.

— Ладно, неважно, — она задумчиво посмотрела на меня. — Важнее, что ты необычный человек. Знаешь, не каждый согласился бы пить из одной фляги с гномом.

Я ухмыльнулся и сделал ещё один большой глоток, словно пытаясь доказать её неправоту.

— А чего мне опасаться? Меня расовые предрассудки никогда не волновали. Если человек идиот — то он таковым и будет, независимо от народности или места рождения. А вот если хороший парень — то он навсегда таким и останется… по большей части. Логика простая, но, знаешь, ещё никогда не обманывала моих представлений о людях.

Ярлин нахмурилась.

— Ну, что-то в твоих словах есть… хотя обстоятельства у всех бывают разные. Но обычно те, кому противны гномы — и в жизни те ещё «фрукты». — Девушка указала на лагерь. — Даже в этом рейде, несмотря на совместную победу над врагом и справедливый раздел награды, между нашими народами нет дружбы. Люди считают нас низшими существами, а мы в ответ считаем вас мудаками.

— Ну, судя по тому, как люди относятся к другим расам, вы не так уж и неправы, — усмехнулся я. — Гномы мне принесли гораздо меньше бед, чем те, кто называет себя «человеком».

Ярлин пожала плечами.

— Ну, честно говоря, мы ненамного лучше, — признала она. Её взгляд вдруг стал ещё более грустным. — Она сделала глубокий глоток из фляжки и продолжила. — Между людьми и гномами так не должно быть. Мы живём в ваших городах, работаем бок о бок, сражаемся вместе. Наши народы веками жили в сотрудничестве, почти не ссорясь. Так откуда же столько презрения? Даже в этом рейде нашлись те, кто испытывает расовые предрассудки.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Но все люди разные. Если большинство из них — придурки, ищи тех, кто ими не является. Среди гномов такая логика тоже должна работать.

— А ты, значит, хорошо относишься ко всем расам? — сказала она и прищурилась, явно сомневаясь в моей честности. Затем вызывающе глянула на меня, снова сделала глоток из фляжки и протянула её мне.

Я без лишних слов взял тару и тоже отхлебнул. Крепкий алкоголь начал понемногу действовать. Сознание стало туманным, но на душе стало так легко и спокойно… Предвкушение не отпускало.

— Никогда не считал себя праведником и уж тем более добряком, — сказал я, заметив удивлённый взгляд Ярлин. — У меня есть свои недостатки. Но, о чём могу смело заявить: дома меня ждут