Игрок - Александра Лисина

Господи! Ну хоть кто-то может сказать что-то конкретное! А то так и с ума сойти недолго!

— Хотя и не все, — тем же материнским тоном закончила ведьма. Потом огляделась, отыскала отставленную мной плошку и снова сунула в руки. — На-ка, ешь. Тебе силы нужны. А я попробую ответить на твои вопросы.

— Что со мной произошло? — едва не подавилась я, торопясь как можно скорее успокоить взбаламученную голову. — Почему я тут оказалась? Как, в конце концов, это могло случиться? И почему здесь? Кто тот чело… в смысле, тип, которому я так невежливо испортила прическу? И почему ваши мастеровые никого больше не увидели, если я точно помню, что со мной в тот момент кто-то был? Они что, следов не нашли? Или тот чудак, что бросил в меня камень, по земле не ходил? Кровь опять же там была…

— Он не камень в тебя бросил, — сухо просветила меня старушка, как-то разом посуровев.

— Нет? А что тогда?

— Заклятье.

— Кхе… — во второй раз мучительно подавилась я.

— Именно что заклятье, — задумчиво повторила тетушка Айна, беспокойно теребя подол старого платья. — Какое, не скажу: не сильна в новой магии, но мощное, бесспорно.

Я с трудом прокашлялась и сипло уточнила:

— А зачем ему меня убивать?

— А он не тебя хотел убить. Ему был нужен эар.

— Эар — это тот бледнокожий тип с черными глазищами и волосами, как у нестриженого бобра? — уточнила я для верности. На что старушка странно хмыкнула, но снова кивнула. — А зачем его убивать? И при чем тут я?

— Зачем — не знаю, — повторила ведьма, став еще задумчивее. — Эары уже давно не выбираются в наши земли — Эйирэ для них гораздо больше, чем простой лес. К тому же эар по Заброшенному Тракту пошел, не по Главному, значит, хоронился. Не хотел никому на глаза показываться. Но раз тот человек его там встретил, то наверняка ждал. И явно не с добрыми намерениями: если уж эар рискнул открывать Воронку, значит, чуял, что не справится.

— А что в нем такого важного? — только и спросила я, когда старушка на мгновение умолкла.

— Кровь эара — ценное снадобье. Раны почти любые излечивает. Силы дает. Здоровье возвращает.

— Ну, ради такого куша многие пойдут на преступление.

— Ты права, — вздохнула тетушка Айна. — Но на самом деле убить эара довольно трудно — его не всякое оружие возьмет. Кожа у них особая, прочная. Кроме адарона, ее ничто, пожалуй, не пробьет. А раз у того человека получилось, значит, он или скарон, в чем я очень сомневаюсь, или имел при себе оружие самих эаров.

— Тот кинжал…

— Да, деточка. Хотя я больше поверю, что эара сперва ранили стрелой или болтом заговоренным. А кинжал он вонзил в себя сам — открытие Воронки требует немалых сил. И использования магии крови.

Я снова нахмурилась.

— А зачем ему нужна воронка?

— Не простая это воронка, особая, Воронка, как говорится, с большой буквы, — пояснила ведьма. — Выходит в иные слои бытия. На нижние уровни. В Тень. Думаю, он пытался призвать шейри… ну, демона то есть… чтобы тот помог ему избавиться от человека или, на худой конец, отомстил убийце. И, судя по тому, что ты видела в небытии, и тому, как мощно тебя потянуло к той Воронке… думаю, он искал ОЧЕНЬ сильного демона.

— Постойте-ка! — вздрогнула я, как наяву вспомнив неласковый удар пониже спины, отправивший меня прямиком к выходу из Темноты. — Погодите! Вы хотите сказать, что те тени… и свет… это и был ПРИЗЫВ?!

Тетушка Айна вместо ответа откинула краешек теплого одеяла и кивнула на мою покусанную пятку. Я послушно опустила взгляд и обомлела: там действительно красовался четкий отпечаток чьих-то двойных зубов. Треугольных, как у акулы, и вонзившихся, наверное, до самой кости. Как еще ногу не откусили — ума не приложу. Но зато теперь у меня именно в этом месте постоянно холодило ступню.

— Ничего себе! — пробормотала я, неверяще ощупывая белесые шрамы.

— Я подлечила, — кивнула тетушка на мой ошарашенный взгляд. — Правда, это было нелегко, но у тебя очень необычная дейри, поэтому все и вышло… ну… даже не знаю, как сказать.

— Что, все так плохо?

— Нет, — негромко рассмеялась старушка. — Просто связываться с демонами довольно опасно. Их зубы обладают способностью вытягивать из смертных магию и даже жизненные силы. Причем, чем старше и сильнее шейри, тем сложнее с ним бороться. Но с тобой у него почему-то не вышло.

— Еще бы, — буркнула я, машинально подтягивая под себя укушенную ногу. — Я ему этот зуб просто вышибла.

— Ах вот оно что! А я-то думаю, почему на тебя магия почти не действует! Выходит, в тебе остался осколок его зуба! Ты ведь не вылечивалась раньше так быстро?!

Я ошалело потрясла головой.

— Н-нет. Не замечала.

— То-то и оно! — торжествующе подняла указательный палец старушка. — По всем законам, ты должна была стать добычей шейри. Видимо, он являлся среди них старшим, поэтому находился к Воронке ближе всех. Когда прозвучал Призыв, ты его отвлекла, а младшие шейри — у них очень строгая иерархия — не посмели его опередить. В итоге Воронка закрылась до того, как они проникли в наш мир, а ты благополучно ускользнула, прихватив с собой частичку чужого зуба. И это прекрасно объясняет тот факт, что ты не только не погибла от посмертного заклятия эара, но также не поддалась и второму магу… о Аллар! Наконец-то мне все стало ясно!

Я совсем насторожилась.

— Да? А что именно вам ясно?

Мне, например, ни черта не ясно!

— Деточка, — проникновенно начала ведьма. — Тебя прислал ко мне сам Лучезарный. Не знаю, для чего Он позволил тебе перешагнуть границу Вечности, зачем вернул к жизни и поставил на пути убийцы эара… но поверь мне, милая, это неспроста. И это значит, что ты Ему для чего-то очень нужна.

— Кто бы только мне об этом сказал…

— Он скажет, — странно улыбнулась бабулька, с необъяснимой гордостью глядя на мое озадаченное лицо. — Когда придет время, все узнаешь. А пока не ломай голову над божественным провидением. У тебя, поверь, есть совсем другие сложности, с которыми я, увы, не смогу тебе помочь.

Я прямо-таки подобралась, нутром чуя приближающиеся неприятности.

— А… вы это о чем?

— Ты хорошо меня понимаешь? — вдруг очень ласково осведомилась ведьма. Тем миленьким тоном, которым разговаривают с плохими девочками, прежде чем указать им на ошибку и взяться за ремень. Помню, папа одно время этим грешил, пока мама не увидела и не пресекла рукоприкладство в корне.

Я оглянулась на занавешенную тряпочкой дверь и отчего-то занервничала.

— Ну… да. Понимаю.

— ВСЕ понимаешь, деточка?

— Э-э… почти. К чему эти вопросы?

— А когда ты на эара упала, ты его ТОЖЕ понимала?