Царьград. Враг императора - Андрей Посняков

Диомида нужно было позвать, чтоб сопровождал, ведь кроме него вряд ли кто осмелится войти сейчас в келью. Значит – есть возможность выиграть время, а это важно, очень важно сейчас.

Скрипнув, отворилась дверь – пахнуло ночной свежестью, и с неба брызнули звезды. Квестор, наверное, в коляске приехал. Или верхом? Нет, вряд ли верхом. Но не пешком – точно. И слуги – охрана – наверняка имеются, не может так быть, чтоб без охраны. Ага, вот они!

Серебряная луна освещала узкий тюремный двор, в углу которого виднелся небольшой эшафот с плахой – видать, уже приготовили к завтрему. Алексей невольно поежился, проходя мимо. По левую сторону от эшафота виднелась закрытая двуколка, запряженная четверкою лошадей, и вооруженные короткими копьями воины в панцирях и синих плащах – охрана.

При виде Лешки и Диомида воины живо повскакали в седла, а обернувшийся с облучка возница почтительно поинтересовался:

– Домой, господине?

– Во дворец!!! – забравшись в повозку, громко прорычал Алексей, и повозка тут же покатила к тюремным воротам.

Начальник тюрьмы, прощаясь, побежал рядом, бежал до самых ворот, и потом, когда повозка квестора уже выехала на широкую улицу Пиги, еще долго кричал что-то вослед – как видно, прощался.

Ну и черт с ним!

Откинувшись на мягком, обтянутом парчою, седалище, беглец перевел дух. Время было подумать – он ведь не зря велел ехать к императорскому дворцу – тюрьма-то располагалась у Силиврийских ворот, в западной части города, а дворец – у Святой Софии, на востоке. Через весь город тащиться!

Впрочем, времени мало – сейчас начальник тюрьмы вернется в свой кабинет и…

Лешка высунулся из повозки, увидев, как впереди, в свете луны, показалась старая полуразрушенная стена Константина, по обеим сторонам которой располагались полуразрушенные особняки, заросшие превратившимися в настоящие леса садами – остатками былого величия империи. Нехорошее было местечко, и люд там обретался соответственный – разбойники, лиходеи, актеры, проститутки и прочие. Самое подходящее сейчас местечко!

– Эй, останови! – стараясь, чтоб голос звучал красиво и громко, распорядился беглец.

Повозка замедлила ход и остановилась недалеко от стены, у захламленного пустыря, за которым виднелись какие-то развалины и густые заросли.

– Ждите!

Закутавшись в мантию, Алексей выбрался из кареты и, придерживая цепи, быстро засеменил к развалинам – якобы приспичило по естественной надобности.

– Господине! – закричал было начальник охраны. – Там место недоброе!

– Ждите!!! – обернувшись, снова выкрикнул Лешка.

И проворно скрылся в развалинах некогда великолепнейшего дворца. Снова перевел дух. Так… Куда теперь?

А вон – вдоль стены! Вряд ли охраннички туда сунутся, хотя – кто их знает?

Скинув мантию – уже не нужна, мешает только, – беглец как мог быстро побежал по узкой, тянувшейся меж кустами, тропинке. Места кругом были знакомые – два года назад под непосредственным Лешкиным руководством здесь брали банду страшного душегуба по прозвищу Пигмалион Красный Палец, несколько лет кряду терроризировавшего жителей квартала у церкви Апостолов. Вон она там, церковь – видно, как блестит в свете луны крест. Далековато, конечно, до нее – километра два, не меньше. Да и не нужно туда – слишком уж прямо путь. Лучше сейчас – за стену, уж там-то в последнюю очередь станут искать – ворота-то на ночь заперты, и ночная стража открывает их только по какому-нибудь важному случаю – типа проезда господина квестора.

А кроме ворот – можно сверху стеночку миновать, по старому акведуку. Лешка хорошо знал – как, именно этим путем от него когда-то чуть было не ушел Пигмалион Красный Палец.

Ну вот он, акведук! Черные – на фоне палевого звездного неба – арки. Хорошо, ноги не сковали! Оп!

Подтянувшись, беглец ловко взобрался на акведук и, оглянувшись по сторонам, проворно пополз за стену. Именно, что пополз – идти здесь, в темноте, себе дороже! Днем-то сломаешь ноги или навернешься. Осторожнее надо, осторожнее… Так…

Миновав стену, Алексей мягко спрыгнул в темноту.

И чуть не наступил на голову спящему в кустах бродяжке!

– Ай! – закричав, тот бросился было бежать, да Лешка тут же придержал его за руку. – Вот что, парень, хочешь заработать?

– Кто ж не хочет? – Парнишка – в полутьме плохо было видать, но судя по всему – подросток, юноша – азартно потер руки.

– Доходный дом Степанидоса у Амастрид знаешь? Такой, с балюстрадой. Там еще таверна рядом – «Золотая рыбка».

– «Золотую рыбку» ведаю!

– Сейчас сможешь туда пробраться?

– Обижаете! – парнишка обиженно хмыкнул.

– На улицах ночная стража, – напомнил беглец.

– Так и я ведь не из деревни! Но это дорого стоить будет и…

– Десять дукатов!

– Чего?!!!

– Десять золотых венецианских монет – цехины они еще называются.

– Знаю я, как они называются, господин. А ты… вы меня не обманете?

– Вот! – Лешка сорвал с шеи подвеску с изображением кудрявой головы языческого бога Зевса – чудом сохранившийся амулет, с которым много чего было когда-то связано. – Спросишь госпожу Ксанфию, покажешь амулет, скажешь – пусть тайно проберется в дом Георгия и там ждет меня. Не забудешь?

– Нет, – парень покачал головой и тут же напомнил про деньги.

– Получишь от нее десять… ладно, пятнадцать…

– Лучше двадцать!

– Эк ты алчен! Хорошо – двадцать цехинов. Скажешь, я велел. Меня зовут Алексей, понял?

– Все сделаю, господин!

– Ну иди тогда… Да, если что по твоей вине случится – не обессудь, сыщу и на дне моря!

Алексей с такой силой сжал руку подростка, что тот не выдержал, вскрикнул:

– Да ладно вам, сделаю, как указано! Только с деньгами не обманите.

– В этом можешь не сомневаться! – Зазвенели цепи, впрочем, парень этого не слышал – исчез в темноте.

Выполнит. Алексей не сомневался – выполнит, не такое уж сложное дело для ушлого константинопольского юнца, тем более – светает уже, скоро утро. Главное – успеть, успеть! Сейчас его, Алексея, уже, поди, ловят. Там, на той стороне. Пока побегают, пока сообразят – успеет, успеет парень, жаль, забыл спросить, как зовут, впрочем, это не важно.

Дом Георгия, Георгия Кардая, друга старинного, с которым много чего пережито. Хороший человек Георгий, к тому же – монах, да не простой, а в монастырской братии при церкви Хора человек не последний! Вельможный, можно сказать, монах – иерарх, это слово здесь вернее всего будет употребить. Дом его, когда-то за долги конфискованный, Георгий, как в силу вошел, снова выкупил – мало ли, сгодится. Хотел гостиницу для паломников устроить, да вот пока не успел – все дела. Ну, устроит еще. А пока друзьям – рыжему коммерсанту пройдохе Владосу и ему, Алексею, в дом сей путь не заказан. Георгий так и сказал – пользуйтесь как своим. Да вот пока не пользовались – совестно было, чай, не бедняки какие-нибудь, денег снимать хватало, да еще Ксанфия, супружница, давно уже пыталась дом своего покойного дядюшки отсудить, пока, правда, безрезультатно, но, кто знает, может, и сладится все?