Наследники тьмы - Урсула Цейч

— Как я рада, что у меня снова будет постель, — вздохнула Вейлин Лунный Глаз, когда ближе к вечеру они с Хагом спешились перед постоялым двором «Зеленый дракон».

Она отряхнула платье и провела по длинным волнистым волосам цвета освещенной солнцем осенней листвы.

К ним уже спешил конюх, но Хаг движением руки отпустил мальчика и сам привязал лошадей.

— Как ты, Вейлин, это себе представляешь? — спросил он. — Денег у нас нет. Хватит разве что на скудный ужин, если удастся договориться с хозяином.

— Продадим лошадь. С седлом и упряжью. На первое время хватит.

На лице Хага отразилось сомнение. Три лошади, полученные от Хумриха Сведущего, были, конечно, спокойными, но не очень хороших кровей. Правда, в Шейкуре они отъелись, а Бульдр настоял, чтобы Хаг и Вейлин выбрали лучших.

— А которую?

Вейлин показала на каурую:

— Эта сильнее.

— Но ведь нам еще предстоит длительное путешествие.

Эльфийка звонко засмеялась:

— Неужели ты боишься, что я всю дорогу буду тебя обнимать?

Хаг невольно покраснел:

— Что ты, Вейлин, конечно нет. Да и лошадь не почувствует твоего веса. Но для тебя это очень неудобно…

— Значит, договорились, — бодро проговорила она. — А когда доберемся до Грауфурта и ты окажешься в кругу семьи, оставишь мне нашего верного товарища.

Она повертела головой:

— А где мальчик? Он должен привести к нам старшего конюха.

В этот самый момент конюх вышел из конюшни и гневно посмотрел на Хага:

— Мальчик совсем растерялся, вы не позволили ему выполнить свои обязанности!

— Нет-нет, просто он неправильно нас понял. Но раз уж вы здесь: не хотите ли, добрый человек, купить спокойную лошадь? — Хаг потрепал каурую по шее. — Она неприхотлива и очень вынослива. К тому же ничто на свете не выведет ее из себя. Вы сможете выгодно продать ее какой-нибудь пугливой даме.

Мужчина удивился, потом изучил покрытое пылью и потрепанное платье путешественников.

— Вы сбежали? — проявил он недюжинные мыслительные способности. — Некоторые супруги весьма нервно реагируют на неверность.

— Да вы что! — возмутилась Вейлин, а Хаг пояснил:

— Просто мы вместе путешествуем, едем в одно и то же место. В наши дни это лучше, чем ездить по одному.

Мужчина ухмыльнулся беззубым ртом. Он не поверил ни одному слову, но не хотел упустить выгодную сделку, так что обошелся без дальнейших замечаний.

— Значит, вам нужны деньги.

— Тридцать серебряных монет, если вы не против, — предложил Хаг Сокол.

Конюх захохотал:

— Вы в своем уме? Я ведь могу обидеться.

Но молодой уроженец Нортандера не позволил сбить себя с толку:

— Лошадь молода и надежна. Не пугливая и делает, что ей говорят. Она здорова, за ней хорошо ухаживали. В придачу я дам седло и стремена, а это само по себе стоит половину названной суммы.

Конюх осмотрел каурую, проверил зубы, глаза и ноздри, приложил ухо к боку, обследовал копыта и сухожилия. В конце концов кивнул и заявил:

— Десять фальков, и по рукам.

Теперь наступила очередь Хага сухо засмеяться, и торговля началась. После отчаянной борьбы они все-таки договорились. Лошадь сменила хозяина, а Хаг наполнил свой мешок звонкими монетами, не забыв отсыпать Вейлин ровно половину, потом кивнул стоявшему в ожидании мальчику, протянул ему уздечку второй лошади и два кельха:

— Позаботься, чтобы у нее было хорошее стойло, достаточно сена и воды, вычеши ее и почисти копыта. Если утром я буду доволен, а седло и уздечка не исчезнут самым невероятным образом, получишь еще одну медную монету.

Мальчишка просиял:

— Спасибо, господин! Можете на меня положиться!

Он резво кинулся к лошади, отвязал ее и повел в конюшню.

Вейлин стояла, скрестив руки на груди.

— Можем мы, наконец, спросить насчет комнаты? Я хочу привести в порядок одежду и помыться!

— Как вам будет угодно, миледи, — захихикал Хаг, подавая ей руку.

Она незаметно пнула его в бок и первой вошла в «Зеленого дракона».

Зал был полон весело гомонящих гостей, и прошло какое-то время, прежде чем хозяин, полный мужчина, их заметил.

— Вам повезло! — заорал он. — Вы попали на лучший постоялый двор во всем Норимаре, у меня есть отдельные комнаты, две на верхнем этаже только что освободились. И самое главное: в каждой есть ванна!

— А там чисто? — недоверчиво спросила Вейлин, осматриваясь и сморщив нос. «Лучший постоялый двор» она представляла себе несколько по-иному. Здесь же стены были покрыты грязью и пятнами сажи и жира, а пол, судя по всему, в последний раз подметали давным-давно.