Разводящий Апокалипсиса - Сергей Щеглов

— Слушай, ты, — сказал он, понизив голос. — Я к тебе в ученики не напрашивался. Эту хрень насчет Преемника ты сам придумал…

— Не я, — возразил Хеор. — Был знак, и не один. Это Судьба.

— В задницу Судьбу, — прошипел Валентин. — У меня своих забот полон рот, кроме как твои задачки решать!

— Ты заблуждаешься, — снова возразил Хеор. — Решать мои задачки — твой единственный шанс. Со временем — быть может, очень скоро, — ты сам поймешь это. Я дал тебе время идти своим путем; сегодня утром ты сам признал, что этот путь никуда не ведет. Сейчас я сам выбрал для тебя направление; вспомни мои слова, когда придет время сравнить результаты!

— Какое еще направление?! - не понял Валентин. — Сейчас появится Акино, взмахнет талисманом, и все тут; при чем здесь я?

— Увидишь, — спокойно сказал Хеор. — Это хорошая задача, Фалер. Над ней можно думать долго, потому что у нее несколько решений.

Жемчужное мерцание погасло. Валентин подбросил на руке пустую с виду бутылку, хмыкнул и засунул ее обратно в задний карман. Надо же! Несколько решений!

Валентин подошел к бутыли Тангаста и посмотрел вверх, на ее сужающееся горлышко. Итак, что мы имеем? Материал с нулевым трением; наглухо закрученная пробка. Хотя почему наглухо, если — с нулевым трением?

Валентин оттопырил нижнюю губу. Черт, это же слишком просто.

— Учитель, — сказал он, потерев кольцо. — Я собираюсь кое-что проверить, для чего мне придется повалить бутылку набок. Материализуйте себе какой-нибудь матрас…

Тангаст покачал головой, но просьбу Валентина выполнил. Он сложил руки, наклонил голову, что-то пробормотал — а потом отступил к дальней стенке бутылки и встал спиной к белому пушистому натеку, покрывшему тайгл до высоты человеческого роста.

Валентин зачерпнул «перчаткой» кубометр песка и швырнул его в бутыль, целясь в горлышко. Удар сделал свое дело — бутыль дернулась, наклонилась набок и со страшным скрежетом рухнула на песок. Тангаст растянулся на своем пушистом матрасе. Валентин обошел бутыль и встал неподалеку от горлышка, рассматривая пробку. Тангаст не ошибся — она действительно оказалась с внутренней резьбой и сидела в бутылке, как крышка в термосе.

— Учитель, — пробормотал Валентин. — Материализуйте там у себя что-нибудь покрупнее. И надавите им на пробку.

Он вовремя сообразил, что самому Тангасту до пробки не добраться — соскользнет по тайглу, как по льду, и шмякнется обратно на дно.

Тангаст кивнул и легким взмахом руки сотворил большой замшелый булыжник. Валентин попробовал ухватить его «перчаткой» — безрезультатно, тайгл не пропускал магию ни под каким соусом. Тангаст усмехнулся и направил валун в сторону пробки.

Валентин был готов к тому, что пробка не сдвинется с места. Иначе задачка Хеора оказалась бы простой шуткой.

Но пробка вдруг резво закрутилась, сделала несколько полных оборотов и выскочила наружу, откатившись прямо Валентину под ноги. Булыжник вылетел из бутыли, как из пушки, улетев метров на сорок. Валентин пнул ногой массивную дымчатую пробку с довольно редкой резьбой и раздраженно сплюнул.

Тоже мне задачка, подумал он. И где тут несколько решений?

Тангаст обратился в черную отблескивающую каплю и вылетел из бутылки почти сразу же за булыжником. Приняв человекообразную форму, он нос к носу столкнулся с Донованом, выходящим из выросшего посреди пустыни портала.

Следом за Донованом из портала вышел Акино. Посмотрел на поверженную бутыль, потом — на валяющуюся рядом пробку и покачал головой. Донован покосился на принца, дотронулся до его плеча и показал на вторую бутыль. Принц удовлетворенно кивнул:

— Благодарю вас, Валентин. Сейчас я на некоторое время покину ваше общество.

Валентин пожал плечами. Принц, как обычно, был непостижим. Благодарить-то меня за что?!

Донован обменялся приветствиями с Тангастом и повернулся к Валентину:

— Я как раз собирался спросить у вас, Шеллер, какие у этих бутылок пробки.

— Завинчивающиеся, — машинально ответил Валентин.

— Я вижу, — кивнул Донован. — К счастью, у нас осталась в запасе еще одна бутылка. С вашего позволения, я проверю мой Обруч…

Донован слегка прикрыл глаза и сложил руки на животе. Лицо его приняло кислое выражение.

— Ну как? — с интересом спросил Валентин. Его собственный Обруч лежал дома, так что собственноручно прочитать мысли Полирема он не мог.

— Ничего хорошего, — произнес Донован, тяжело вздыхая. — Работает.

Валентин пожал плечами:

— Ну разумеется, работает. Переговорные кольца тоже работают. Что ж в этом плохого?

Донован развел руками:

— Было бы куда интереснее, если бы не работало… Вы не заметили, кто именно осчастливил нас этими двумя бутылками?

— Заметил, — мрачно сказал Валентин. — Собственно, это я и был.

— Почему-то я так сразу и подумал, — кивнул Донован. — Впрочем, — оживился он, посмотрев в сторону, — не все так плохо, как на самом деле. Я первый раз вижу нашего уважаемого принца в таком возбуждении!

Валентин тоже перевел взгляд на Акино. Принц стоял, наклонив голову набок, и задумчиво смотрел на то, как прямо перед ним, вздымая тучи песка, пляшет здоровенная шестиметровая бутыль. Она то появлялась из ничего, бликуя розовыми огоньками, то исчезала обратно в облаке желтых искр. Но раз за разом бутыль оставалась прежней — целой, гладкой, с наглухо привинченной пробкой и с Полиремом внутри.

— Как же так, — пробормотал Валентин. — Т-процессы имеют приоритет над магией; или тайгл — тоже своего рода талисман?..

— Тайгл — высшее порождение магии созидания, — прогудел молчавший до сих пор Тангаст. — Семьсот лет назад гроссмейстеры Панги владели секретом его изготовления. Статуя Емая из черного тайгла, сотворенная великим Яппуром, до сих возвышается над руинами его святилища в Рашаггаре. Доспехи Кун-а-Кара, захваченные Серым в сокровищнице Ганагана и сгинувшие в пучине вместе с Анхардом, были сотворены Хаггером Белобородым. Я сам видел их полвека назад; золотую основу доспехов покрывают пластинки прозрачного тайгла, невидимого простому глазу. Уже с двух шагов доспехи нельзя отличить от обычного кольчужного костюма, легко пробиваемого каленой стрелой…

Тангаст умолк, погрузившись в воспоминания о славном прошлом, в котором из тайгла делали простые и понятные вещи. Донован наклонился над поверженной пробкой, провел пальцем по ее сверкающей поверхности и засунул палец в рот. Валентин еще раз посмотрел на Акино; принц перестал наконец экспериментировать с Т-порталами и стоял теперь прямо перед бутылкой Тангаста, скрестив руки на груди.

— Так вот он каков, ваш знаменитый тайгл, — сказал Донован, вытаскивая палец изо рта. — Знаете, Шеллер, при случае сотворите кусочек и мне. Для охлаждения коктейлей.

Валентин сжал губы. Несерьезность англичанина начинала его бесить.