Время инверсий - Ольга Онойко

У спуска в подземный переход Швед невольно покосился направо, в сторону поворота на улицу Дмитриева. В двухстах метрах отсюда на ней располагалась квартира Лайка. Сколько там всего происходило еще совсем недавно… А парой кварталов дальше находилась та самая Гоголевская улица, на которой стоял Кошкин дом, будущий офис Дневного Дозора. С ним тоже было кое-что связано, но не в таком объеме, как с квартирой исчезнувшего шефа.

Отогнав воспоминания, Швед перешел через проспект и направился к Параджановскому дому. Он нашел в себе силы не повернуть головы, на этот раз налево, туда, где мерцал подсвеченный вход в ресторан – раньше это был вход в «Викторию», неофициальный клуб киевских Темных. Бывший клуб, разумеется.

Кто живет одним лишь прошлым, обычно не имеет будущего – напомнил себе Швед с грустным пафосом.

Доехать удалось только до седьмого этажа – на нажатие кнопки с восьмеркой лифт почему-то не реагировал. Вскоре Швед понял почему: вся площадка верхнего этажа для посторонних была недоступна. Лестница упиралась в монументальную металлическую дверь. Бряцая ключами, Швед по очереди отпер замки, шагнул через порог и сразу почувствовал, что в одной из квартир кто-то есть. И этот кто-то ждет именно его, Шведа.

Швед нерешительно замер. Что там Рублев ему пророчил? Что первым делом его, желторотого главу Дозора, попытаются отпрессовать Светлые. Как-то слишком уж быстро, елки-палки!

– Да входи уже! – донеслось из-за приоткрытой двери. – Топчешься, как грешник на сковородке.

В квартире было практически темно, но едва Швед ступил через порог в прихожую, в одной из комнат вспыхнул свет. Дверь Швед на всякий случай не стал запирать, просто притворил. Сумрак Сумраком, а так как-то спокойнее…

В комнате на широком диване перед огромной плазменной панелью сидел неопределенного возраста мужчина в серых брюках, серых носках и серой рубашке. Рядом с ним на диване лежал небрежно брошенный серый пиджак, а у входа в комнату Швед заметил пару туфель, для разнообразия черных.

Человек отложил газету, которую перед этим читал (между прочим, в полной темноте), снял старомодные прямоугольные очки и сунул их в нагрудный карман рубашки. Плазма была выключена и не включалась довольно давно – обычно Швед отчетливо чувствовал нагрев недавно работавших электроприборов. Сейчас он не чувствовал ничего.

– Здравствуйте, – осторожно поздоровался Швед.

– Здравствуй, здравствуй, – проворчал Завулон. – Заждался я тебя уже. Проходи, садись, говорить станем.

«Ну, хоть не Светлые», – подумал Швед, опускаясь в кресло напротив дивана.

– Меня, я вижу, ты узнал, – сказал Завулон. – Тебя я, в общем, тоже помню. Это ведь ты Ямайца по темечку отоварил?

– Было дело, – сознался Швед. – Но это случайно вышло. Я растерялся… Ну и саданул. Не думал, что получится.

– Лайк в свое время говорил мне, что из молодых особые надежды возлагает только на Озхара и на тебя. Что стало с Озхаром, ты знаешь. Поэтому я ничуть не удивлен, что Инквизиция выбрала именно тебя.

– А я вот удивлен, – мрачно сообщил Швед. – Не по Сеньке шапка, это же очевидно.

– Почему ты так думаешь? – спросил Завулон с нескрываемым интересом.

Швед замялся, соображая, как получше объяснить все, что с недавних пор теснилось у него в душе, и наконец решил быть кратким:

– Я молод и слишком мало знаю.

– Как Иной? – переспросил Завулон. – Или как человек?

– И то, и то. – Швед криво усмехнулся. – Все равно что первоклассника назначить директором школы. Смешно же!

Завулон усмехнулся тоже:

– Прям так уж и первоклассника! Если продолжать ту же аналогию, ты тянешь не меньше чем на третий класс. Так что не прибедняйся.

Говорил Завулон вполне серьезно, но Швед все равно поднял на него удивленный взгляд.

– Вы… издеваетесь? – спросил он растерянно.

– Ничуть, – вздохнул Завулон. – Видишь ли, для Киева твоя история далеко не уникальна: когда Лайк исчезал в предпоследний раз, главой Дозора тоже был назначен не очень сильный и не особенно опытный Иной… не помню, как звали. Зато прекрасно помню, как он пытался называть меня коллегой и ненавязчиво перейти на «ты». В тебе я подобной фамильярности не вижу и в том числе и поэтому считаю выбор Инквизиции не таким уж и странным, тем более, будем откровенны, не особенно и богат нынче выбор. Так что, коллега, – Завулон произнес это слово с ироничным нажимом, – то, что ты нос не задираешь, это хорошо, но и прибедняться напрасно тоже не след. На Украине всегда было мало Иных, а в последние полвека так и вовсе… Если бы не Лайк и не Лариска – уж и не знаю, как бы все сложилось. И всегда украинский Дозор находился под негласным прикрытием Москвы. Подчеркиваю: не России, а Москвы. Кроме того, Лайк и его команда всегда помогали мне в особо щекотливых ситуациях, такая уж сложилась традиция. Поэтому…

Завулон сделал эффектную паузу и пристально поглядел на Шведа.

– Поэтому подчиняться будешь мне. Это понятно?

У Шведа с плеч свалился Эверест, за ним Чогори, а следом и остальные восьмитысячники.

– Ну, наконец-то, – пробормотал он с нескрываемым облегчением. – Я уж думал, самому придется велосипеды изобретать.

– Не придется, – сказал Завулон. – Но не жди, что я стану за тебя решать твои проблемы. Помогу наладить то, с чем ты сам не справишься, например, защиту на новый офис поставить. Но с текучкой бороться будешь сам. Да и вообще я вмешаюсь, если того будет требовать ситуация или ты начнешь чудить. Если ничего такого не замечу – сам крутись.

– Да мне и этого знания достаточно, – заверил повеселевший Швед. – Я боялся остаться наедине со всем этим…

– Любишь, когда есть надежда на большого дядю? – насмешливо спросил Завулон.

– Пока – да, – честно сознался Швед. – Детям естественно полагаться на взрослых.

– Взрослей побыстрее, – проворчал Завулон, вставая. – Бывай… коллега.

– А что, вы уже? – удивился Швед, вставая тоже.

– А чего мне тут торчать?

– Ну… – Швед пожал плечами. – Может, указания какие дать, задачи поставить…

– Задачу тебе уже поставили: Дозор поднять. Вот и поднимай. А указания… Пока не считаю нужным. Считай, я одобрил все, что ты начал. С офисом не тяни… да ты и не тянешь, вижу. Работай, короче. Адье!

Завулон взял с дивана пиджак, облачился, надел у выхода в прихожую туфли, шагнул за порог комнаты, а в следующий миг его не стало. Не стало здесь и сейчас – он ушел куда-то в Сумрак, достаточно глубоко, чтобы Швед тут же его потерял.

– Ф-фу-ух! – Швед расслабленно повалился в кресло.

Напряжение действительно отпустило его, едва стало понятно, что он не предоставлен самому себе, что за ним наблюдают сильные Иные и в случае чего придут на помощь.

Швед прекрасно сознавал, что по складу характера он – номер второй. Типичная особь-бета. И ощутив себя не на самой верхушке пирамиды, а чуть пониже, сразу успокоился, потому что это было его место – привычное и желанное.