Звездная река - Гай Гэвриэл Кей

Супрефект Ван довольно подробно описал, как он проводил это расследование. Он проявил изобретательность, и его за это похвалили. Фактически успешно проведенное расследование изменило и его собственную судьбу. Он стал, по его собственным словам, другим человеком после того дня, обрел новые цели и новое направление.

Он пересказал историю о разбойниках и Жэнь Дайяне в своих воспоминаниях на склоне дней, сверяясь с ранними записями (копии которых тщательно сохранил) о тех днях, когда он только начинал свою карьеру в далеком Сэчэне.

В старости он остался таким же обстоятельным и точным, каким был в молодости, и всю жизнь гордился своей сильной прозой (и каллиграфией). Количество разбойников в его воспоминаниях осталось равным семи. Жэнь Дайяню всегда было пятнадцать лет (а не двенадцать, как в некоторых версиях). Ван Фуинь даже написал, что одного из бандитов Дайянь только ранил. Один их других лучников соскочил – театрально – с коня и прикончил седьмого, лежащего на земле, на месте.

Фуинь, уже седой во время написания мемуаров, позволил себе ироничный намек, описывая этот последний «отважный» поступок. К тому времени он уже прославился своим остроумием, ясным изложением событий, своими книгами по вопросам судебных расследований (которые стали учебниками для всех судей в Катае) и тем, что уцелел в хаосе того времени.

Не так много было уцелевших среди тех, кто находился в центре власти или рядом с ним в те дни. Для этого необходимо было умение, такт, искусство выбирать друзей и большая удача.

Удача всегда играла большую роль, так или иначе.

Дайянь сразу же осознал, что его жизнь только что изменилась. Он чувствовал: то, что произошло на той пустынной дороге между лесом и утесами, было предназначено судьбой, а не вопросом выбора. Похоже, выбор сделан за него, а он – всего лишь средство его осуществления.

Он спрыгнул с коня. Подошел и выдернул стрелы из тел убитых. Солнце стояло на западе, заливая светом дорогу и подсвечивая снизу облака. Дул ветер. Он запомнил, что ему было холодно, и он подумал, что это, возможно, реакция на то, что только что случилось.

Ты никогда никого не убивал. А потом убил.

Сначала он взял стрелы из тел тех людей, которые были сзади. Один из них лежал у самых деревьев. Потом пошел и вытащил четыре стрелы из бандитов на дороге впереди, тех, кого они увидели первыми. Особенно не раздумывая, он перевернул тело самого крупного мужчины и снял с его спины два скрещенных меча в кожаных ножнах.

Мечи показались ему очень тяжелыми, ведь он тренировался с бамбуковыми. В начале этого дня. Сегодня утром. Мальчик в роще. Он закинул двойные ножны за спину, сняв для этого колчан, а потом снова надел его и лук, найдя для них место и привыкая к новой тяжести мечей. «Потребуется время, чтобы к ним привыкнуть», – подумал он, стоя на дороге, на ветру. Солнце уже садилось.

Вспоминая об этом, он сознавал, что к тому времени уже понял, что с ним там произошло в те мгновения.

Это было как-то связано с тем, что все оказалось так легко. Без всяких усилий, интуитивно: решение принято, затем одно движение за другим. Он точно знал, кого уложить первым, кого следующим, а кого за ними. Они были живыми, они им угрожали, эти люди. Они мертвы. И как быстро промелькнуло это время. Это казалось странным. Как резко эти несколько секунд прорвали ткань жизни. Вот это – мир лука и мечей – должно стать его стихией, эти мгновения ему доказали, и теперь ему нужно найти место, где он мог бы совершенствовать мастерство. Тебе снятся сны. Мальчишеские сны, а потом…

Птицы снова запели. Гиббоны кричали, не умолкая.

Он помнил, что один раз оглянулся в сторону Шэнду, где жили его родители, а потом оставил позади свою жизнь, вошел в лес, под темные деревья (темнее, чем его бамбуковая роща), именно в том месте, откуда недавно вынырнули разбойники впереди них всего несколько минут назад.