Сладкий след поцелуя - Линси Сэндс

Джеки кивнула.

— Дальше был еще один пожар, на этот раз в Лос-Анджелесе. Сильнее, чем в Канаде.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, к счастью, здание было пустым, но пожар полностью уничтожил театр, со всеми костюмами и декорациями, — угрюмо ответил Винсент.

Джеки сделала еще одну пометку.

— Потом пострадал второй спектакль в Канаде. Мне сказали, что порвался трос и часть декораций обрушилась на ведущую актрису. — Винсент поморщился. — Она сломала руку, и пришлось искать ей замену.

Джеки нахмурилась, сделала еще одну пометку и поставила рядом с ней звездочку.

— Дальше здесь, в Лос-Анджелесе, ведущий актер упал с лестницы и сломал ногу. Я тогда подумал, что ему просто не повезло, — снова поморщившись, пояснил Винсент и покачал головой: — Актер, Дэн Хенсон, утверждал, что его кто-то толкнул, но я до последнего времени ему не верил.

— Почему? — спросила Джеки.

— Он алкоголик и в то время много пил. — Винсент пожал плечами. — Я думал, что это просто… могло быть связано с его состоянием.

— Несчастный случай, — сухо закончила вместо него Джеки. — Когда вы начали понимать, что все эти происшествия — вовсе не несчастные случаи?

— Когда актеры труппы в нью-йоркском спектакле начали один за другим болеть инфекционной анемией.

Джеки с недоверием уставилась на него:

— Инфекционной анемией?

— Да. — Он коротко хохотнул. — Полагаю, моя семья решила, что это я питался ими во время шоу.

— А вы питались? — спросила Джеки.

Винсент застыл, а потом холодно посмотрел на нее:

— Нет. Я не питаюсь своими служащими и актерами. Собственно, я вообще не питаюсь теми, кого знаю и кто на меня работает. Как правило, — сухо добавил он, словно собирался в ее случае сделать исключение.

Джеки пожала плечами. Она должна была задать этот вопрос.

— Значит, актеры заболели анемией, вы закрыли спектакль и улетели обратно в Калифорнию.

— У меня не было выбора. В этом спектакле была занята почти вся труппа. — Винсент пожал плечами и с сожалением добавил: — Я очень не хотел этого делать. Спектакль должен был стать настоящим хитом.

Джеки с сомнением посмотрела на него:

— Насколько я помню, Бастьен говорил, что вы повезли в Нью-Йорк мюзикл «Дракула»?

— Да. — Винсент вздохнул. — Отличный мюзикл. Рок-шоу ужасов.

— Понятно. — Джеки не стала скрывать своих сомнений. — Что случилось дальше? Что заставило вас закрыть все спектакли? Только череда этих происшествий?

Винсент поморщился и неохотно произнес:

— Стыдно признаться, но не только. Я давно в этом бизнесе, всякое случается. Конечно, обычно не одно за другим, и я знаю, как управляться с подобными происшествиями, — как правило, мы улаживали проблемы по мере поступления.

— Так что же тогда заставило вас все отменить? Винсент нахмурился и начал теребить уголок ее блокнота.

— Меня вынудили актеры. Как только очередной спектакль был готов к премьере, кто-нибудь из ведущих актеров и их дублеров внезапно увольнялись. Нам приходилось изворачиваться, чтобы найти замену, откладывать премьеру или временно отменять шоу, чтобы вновь нанятые актеры выучили роли и подготовились к спектаклю.

Джеки немного подумала и спросила:

— Сколько спектаклей пострадало из-за увольнения актеров?

— Все до одного. Два в Нью-Йорке. Два здесь, в Калифорнии, и два в Канаде.

— Шесть, — заключила она, нахмурившись. — И в каждом случае ведущий актер или актриса внезапно увольнялись?

— Да.

— Они были связаны контрактами?

— Да.

Джеки нахмурилась еще больше:

— Насколько я понимаю, в каждом таком контракте должны быть оговорены условия, страхующие работодателя от подобного риска?

— О да, — подтвердил Винсент, грустно рассмеявшись. — Я мог бы засудить и разорить каждого из них, оставить без средств до конца жизни, но у меня такое впечатление, что им всем на это наплевать. Впрочем, это все равно ничего не даст. Даже если я подам на них в суд, восстановить готовые спектакли и закончить незавершенные я уже все равно не смогу.

— А теперь одна из заменяющих актрис вместе со своим дублером тоже уволились? — уточнила Джеки, вспомнив тот телефонный разговор.

— Да. Это одно из двух шоу здесь, в Калифорнии, и первое из шести, которое вот-вот должно было снова пойти. Актриса и ее дублерша уволились сегодня утром, — хмуро пояснил он.

— Хм… Не думаю, чтобы это было совпадение.

— Нет, — прошипел сквозь стиснутые зубы Винсент и добавил: — Я занимаюсь этим бизнесом уже четыреста лет. Очень редко случается так, что приходится закрывать спектакль из-за увольнения ведущих актеров, а тут шесть подряд? — Он покачал головой: — Никоим образом не совпадение. Кто-то твердо решил уничтожить меня.

Джеки закусила губу, сосредоточив взгляд на своей руке, перебирающей листочки блокнота, потом подняла глаза и сказала:

— А вы не пытались прочитать их мысли, чтобы понять, что заставляет их уходить от вас?

— У них вообще не было никаких мыслей на эту тему. Они просто знали, что должны уволиться.

— Вы хотите сказать, что все мысли были стерты, — сухо произнесла Джеки. — Это означает, что ваш противник — тоже вампир… или у него помощник вампир. Хотя я полагаю, что инфекционная анемия делает все очевидным.

Винсент помрачнел и кивнул. Почему-то мысль о том, что за этими событиями стоит кто-то из его собственного племени, очень угнетала его. Если бы это был смертный, Винсент относился бы ко всему иначе.

Джеки откинулась на спинку стула и вздохнула, пытаясь проанализировать развитие событий. Несчастные случаи с имуществом, поджоги, потом происшествия с актерами, и затем из них высасывают кровь, а теперь вынуждают увольняться. Выглядит это так, словно частота происшествий и их опасность неуклонно растут.

— Сколько времени прошло между пожаром и падением декораций, когда ваша актриса сломала руку?

— Неделя, — ответил Винсент, глядя на нее с любопытством.

— А между падением декораций и случаем, когда актера столкнули с лестницы?

Он подумал.

— Около пяти дней.

— А между последним и первым случаем, когда у актера обнаружилась анемия?

— Дня три-четыре, но дальше они падали, как мухи, один за другим.

Джеки кивнула и сделала еще одну пометку.

— Они подбирались все ближе с каждым новым случаем, — сообразил Винсент.

Джеки посмотрела ему в глаза:

— И каждый раз все серьезнее.