Мальчик и Тьма - Сергей Лукьяненко

Лэн отвернулся.

– Данька… Я потерял Старшего не по своей вине, клянусь.

– Я верю, – растерянно сказал я.

– Так зачем говоришь, что я могу тебя бросить?!

Я осторожно взял его за руку. Под черной тканью пальцыказались жесткими и напряженными.

– Лэн… Брось. Я вовсе не это имел в виду. Просто если хотьодин может спастись, то…

– Ты бы меня бросил?

Я опустил глаза. Что бы я сделал, появись в небе черныетени? Если бы я мог улететь, а почти незнакомый мне мальчишка – нет? Что бы ясделал? Не знаю.

К счастью, Лэн понял мое молчание по-своему.

– Вот видишь, Данька, – уверенно сказал он. – Я тоже. Правда.

– Пойдем к реке, – предложил я. – Надо торопиться.

И мы пошли. В очках это было совсем нетрудно, и минут черездвадцать мы вышли к обрывистому склону. Под нами текла река.

Нормальная горная река. Очень быстрая, довольно узкая и сторчащими из воды там и тут камнями.

Моя гениальная идея сразу показалась мне дурацкой. Нопоказать это Лэну было никак нельзя. Я поежился и сказал:

– Мы спускаемся к реке, там ты превращаешь свой костюм впалатку…

– Во что?

– В укрытие. Оно не пропускает воду?

– Нет, конечно!

– Отлично. Мы в него забираемся, сталкиваем в воду и плывемдо города.

– Да? – недоверчиво спросил Лэн. – Крылу после этого конецпридет.

– Иначе он тебе придет, болван!

Лэн вздохнул.

– Ладно. Хоть спланирую напоследок… Цепляйся, Старший!

Я неуверенно подошел к нему со спины. Лэн многозначительнопокрутил пальцем у виска:

– В твоем городе ухитряются летать с грузом на спине?

– Мы вообще не летаем с грузом, – признался я.

– Тогда смотри…

Лэн заставил меня повиснуть на нем спереди, обхватив рукамиза шею, а ногами за пояс. В американских боевиках так виснут на отважныхполицейских спасенные из лап террористов дети. Но Лэн-то не был полицейским сфигурой Шварценеггера. Он пошатывался, коленки у него явно подгибались, но онвсе же подошел к самому краю обрыва. Я глянул через плечо, и мне расхотелосьучаствовать в этом эксперименте.

– Лэн, – начал я. Но он меня не слушал. Он шагнул впропасть.

Закрыв глаза, я вцепился в Лэна, как голодный клещ в жирнуюсобаку. За спиной Лэна тяжело хлопали крылья. Мы то ли падали, то ли все-такилетели, черт его знает. Лэн напрягся, и крылья захлопали чаще. Мы замедлилиспуск, потом нас тряхнуло.

– Слезай, – строго сказал Лэн. И, не удержавшись, рухнул накамни.

Мы стояли у самого берега на мокрых камнях. Планировали мыметров двести, не меньше.

– Отлично слетели, – сказал я, и Лэн расцвел в улыбке. – Нучто, будем пробовать?

– Будем.

Вблизи река казалась куда быстрее, но одновременно и шире,так что шансы у нас действительно были. Мы разложили палатку-укрытие, стащилиее на мелководье, запрыгнули внутрь и закрыли вход. Потом нам пришлось вылезатьи оттаскивать палатку дальше от берега, потом мы мучились с пропускающей водудверью…

Когда укрытие поплыло более или менее устойчиво, я запоздалопоинтересовался у Лэна:

– А водопадов на этой реке нет?

– Нет, только пороги, – успокоил меня Лэн.

Дальше мы плыли молча, перекатываясь по мокрому дну палатки,налетая друг на друга, временами выглядывая в крошечное окошечко, которое накомбинезоне Лэна было очками. Как ни странно, но минут через пять каждый толчокв дно палатки стал вызывать у нас не страх, а лишь веселый смех. Не знаю,почему так храбрился Лэн. Я-то просто не мог воспринимать происходящее всерьез.Просто классный аттракцион. Только бы быстрее вернулся Солнечный котенок инашел меня. А в том, что он найдет, я не сомневался. Все-таки он былволшебником, пусть и маленьким.

Плыли мы часа два, прежде чем Лэн сказал, что узнает окрестностигорода.