Призыв - Бентли Литтл

Коронер кивнул и медленно пошел к автомобилям.

Роберт взглянул на Рича, но ничего не сказал. Он выглядел озабоченным.

– Он внизу? – спросил Рич. Брат утвердительно кивнул.

Рич подошел ближе, остановился на краю оврага и посмотрел вниз. Его сердце забилось.

– Боже мой, – выдохнул он.

От Мануэля Торреса не осталось ничего: только скелет, обтянутый кожей.

Рич уставился на него, не в силах отвернуться. Даже отсюда, даже под таким углом он видел сморщенную, натянутую кожу на лице мужчины, его торчавшие между темных и высохших губ зубы, казавшиеся огромными для маленькой съежившейся головы, его запавший нос, который теперь превратился в углубление, черневшее между обтянутыми кожей впалыми щеками. Пустые глазницы старика стали двумя черными круглыми дырами.

По рукам Рича побежали мурашки. Мануэль Торрес все еще был одет – выцветшие джинсы и грязная футболка, – но его ботинки свалились, а брюки приспустились, так что можно было разглядеть во всех подробностях полосу сморщенной кожи на тощей талии и ноги старика.

Вокруг его тела почти правильным полукругом лежали мертвые животные, причем также обескровленные: ворона, ястреб, два зайца и калифорнийская бегающая кукушка.

– Что это? – спросил Рич. – Как это произошло?

Роберт покачал головой, глядя на двух своих помощников, стоявших рядом с полицейской машиной. Рич заметил, что брат ни разу не заглянул в овраг, после того как Рич приехал.

– Я не знаю, – сказал он. – Я не знаю, что здесь происходит. Даже Брэд никогда не слышал ни о чем подобном.

Рич понял, что и ему самому было трудно заставить себя снова заглянуть в овраг. Он пристально посмотрел на своего брата.

– Кто нашел тело?

– Я. Заметил припаркованный здесь джип, рядом с которым никого не было. Я ехал в своем «Бронко», а в нем нет радио, так что, когда я увидел там Мануэля, вернулся в участок, позвонил Брэду, позвонил тебе и вернулся сюда с Тедом и Стивом.

– Ты еще туда не спускался?

Роберт отрицательно покачал головой.

– Нам нужно соблюдать осторожность. Там могут быть следы ног. Мы не хотим ничего портить. Пройдем вдоль обрыва и найдем другой спуск.

Рич отвернулся от брата и посмотрел направо, туда, где овраг огибал город. Он уже давно здесь не был, но в детстве они с Робертом часто играли здесь с друзьями: копали пещеры, перекрывали досками валуны, превращая их в форты и тайные убежища. Они считали, что этот овраг принадлежит им, полагая, что обнаружили его первыми, а больше никто о нем не знает.

Это было их тайное место, где они прятались от своих врагов, взрослых и воображаемых противников.

Рич не мог вспомнить, когда был здесь в последний раз, но сейчас, когда осмотрел овраг, где тек ручей, он показался ему каким-то другим. Теперь в нем ощущалось постоянное присутствие смерти. Конечно, теперь Рич смотрел на этот пейзаж глазами взрослого, видящего мертвое тело и воспринимающего его как вторжение зла в то место, которое в детстве было для него раем. Он был уверен в том, что, когда они были детьми, спокойно отнеслись бы к появлению трупа и даже выдумали бы какую-нибудь изощренную историю с приключениями, чтобы объяснить его присутствие, – историю, которая бы сделала их убежище еще более недоступным и интересным.

Что они тогда знали о жизни? Да ничего. Они были детьми. Они бы не поняли последствий того, что произошло, и обескровленные останки мужчины и окружающие его мертвые животные напугали бы их ничуть не больше, чем какая-нибудь страшная и ужасная история, рассказанная у костра.

А вот сейчас Рич был напуган. И тот страх, который он испытал, в первый раз заглянув в овраг, так и не прошел. Рич снова повернулся к брату.

– Это убийство или естественная смерть?

– Естественная?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Он просто здесь умер и потом… ну, высох или что-то в этом роде?

– Я видел вчера, как он шел по улице, когда заезжал в гараж.

Рич пожал плечами.

– Тогда как это произошло? Как такое физически возможно?

Роберт глубоко вдохнул.

– Помнишь, несколько лет назад ходили слухи о ведьмах и сатанистах, собиравшихся здесь? Люди в мантиях и ритуальные песнопения при полной луне?

– Но это ничем не закончилось. Вы ничего не нашли. Черт возьми, вы даже не нашли ни одного человека, видевшего тех ночных певцов. Только кто-то кому-то что-то рассказывал.

– Да, но, может быть, это как-то связано. Я имею в виду… Боже, глянь на него. – Он шагнул по направлению к трупу. – Это не обычное убийство.

– Не бывает обычных убийств. Это вообще первое убийство, с которым ты имеешь дело.

– И я до смерти напуган. Признаю это. Я не знаю, кого мне следует проинформировать, как я должен начать расследование. Что если я не справлюсь? Я позвонил Брэду, он теперь здесь; заберет тело и проведет вскрытие. Я сообщу жене Мануэля. Но должен ли я сообщить полиции штата? Должен ли я проинформировать власти округа? Какова цепь распоряжений в этих случаях? Какова процедура? Кто должен знать, веду ли я расследование как надо или валяю дурака?

– Позвони Пи Ви. Он знает, что делать. Он наверняка сталкивался с чем-то подобным.

– С чем-то подобным? – Роберт с сомнением покачал головой. – Не думаю.

– Я имею в виду не что-нибудь именно такое. Я имею в виду убийство. Пи Ви был начальником полиции тридцать лет. Думаю, раньше он имел дело с убийствами.

Рич снова заглянул в овраг и не смог оторвать взгляда от съёженного костлявого трупа и окружавшего его полукруга мертвых животных.

– Я не думаю, что кто-нибудь видел нечто подобное раньше.

– И я так не думаю. – Снова задул ветерок и взъерошил редеющие волосы Роберта. Он замолчал на секунду, потом спросил: – Что здесь произошло, как ты думаешь?

Рич заморгал; хотя ветерок был теплым, его все еще знобило. Он кашлянул.

– Не знаю. Это… это как будто что-то нереальное. Будто из какого-то чертова кино, ты понимаешь?

Роберт кивнул.

– Я понимаю. – Он сплюнул на песок, растер плевок носком ботинка и подошел к своим помощникам и коронеру. – Поехали. Уже поздно. Мы уже здесь и так долго проторчали. Пора спуститься вниз.

Рич кивнул, но ничего не сказал.

Оба молча зашагали к машинам.

Брэд Вудс в свое время вскрыл немало трупов. Пожилые женщины и мужчины, скончавшиеся от старости, дети, умершие от болезней, и даже те, кто погиб во время аварий в шахтах или в дорожных происшествиях. Какие-то из этих случаев были просто ужасными и разрывали сердце, какие-то не вызывали сильных эмоций, но все они не выходили за рамки нормальности. Ни один из этих трупов никогда не вызывал у него испуга.