Наследник Новрона - Майкл Дж. Салливан

Арчибальд Баллентайн, граф Чедвик, смотрел в окно императорского тронного зала. За спиной у него шуршал разложенными на столе пергаментами Сальдур. Этельред грел трон, который пока ему не принадлежал. В зал время от времени входили слуги, потом зашел канцлер империи и наскоро что-то обсудил с обоими регентами. Никто не обращался к Арчибальду, никто не просил его совета.

Всего за несколько лет Сальдур из епископа Медфорда превратился в регента и главного зодчего Новой империи. Этельред в самое ближайшее время поменяет корону Уоррика на императорский скипетр всего Аврина. Даже простолюдин Меррик Мариус умудрился получить поместье, богатство и титул.

«А что принесли мне мои труды? — горестно размышлял Арчибальд. — Где моя корона? Моя жена? Моя слава?»

Ответы на эти вопросы были Арчибальду прекрасно известны. Ему не суждено надеть корону, Этельред получит жену, а славу украл человек, который только что вошел в тронный зал. Арчибальд слышал, как громко стучат по гладкому мраморному полу его сапоги. Эту поступь невозможно перепутать ни с какой другой, такая она твердая, уверенная и дерзкая.

Арчибальд обернулся и увидел сэра Бректона Белстрада в длинном синем плаще, который развевался у него за спиной. В одной руке рыцарь держал шлем, грудь облегали доспехи, и он выглядел так, словно только что вышел из боя. Высокий, с широкими плечами и мужественным подбородком, он выглядел настоящим вожаком, способным вести за собой людей. Арчибальд его ненавидел.

— Добро пожаловать в Аквесту, сэр Бректон, — сказал Этельред, когда рыцарь пересек зал.

Бректон даже не повернул головы в его сторону и не посмотрел на Сальдура. Он подошел к Арчибальду и опустился перед ним на одно колено.

— Рад видеть вас, ваше сиятельство, — сказал он с величайшим почтением.

— Да-да, встаньте, Бректон, — сказал Чедвик, сопровождая свои слова соответствующим взмахом руки.

— Как всегда, я к вашим услугам, милорд.

— Сэр Бректон, — снова обратился к рыцарю Этельред.

Бректон не подал виду, что слышит его, и снова обратился к своему сюзерену:

— Вы звали меня, милорд? Чем могу служить?

— На самом деле я призвал вас по просьбе регента Этельреда. Он хочет с вами поговорить.

— Как прикажете, милорд, — учтиво произнес рыцарь.

Он поднялся с колена и направился к трону. Меч постукивал рыцаря по бедру, сапоги грохотали по мраморному полу. Он остановился у самых ступеней трона и небрежно поклонился.

Этельред слегка нахмурился, но на его лице тут же появилась фальшивая улыбка.

— Сэр Бректон, наконец-то вы здесь. За последние несколько недель я призывал вас шесть раз. Неужели вы не получали моих посланий?

— Я их получил, ваша светлость.

— Однако вы никак на них не ответили? — спросил Этельред.

— Верно, ваша светлость.

— Почему?

— Милорд, граф Чедвик приказал мне захватить Меленгар. Я выполнял его приказ, — ответил Бректон.

— Иными словами, до настоящего момента военные действия не позволяли вам прибыть сюда, — с облегчением кивнул Этельред.

— Да, ваша светлость. Мои войска осаждают Дрондиловы поля, последний вражеский оплот, остальная территория Меленгара находится под нашим контролем. До окончательной победы осталось совсем немного, и необходимость в моем присутствии уже не так настоятельна.

— Тогда я не понимаю, почему вы не явились по моему приказу?

— Я служу не вам, ваша светлость, а графу Чедвику.

Ненависть к Бректону не помешала Арчибальду наслаждаться унижением, которому подвергся Этельред.

— Могу я напомнить вам, сэр, что через несколько недель стану императором?

— Почему бы и нет, ваша светлость.

Этельред выглядел растерянным, и на лице Арчибальда появилась радостная улыбка. Он получал удовольствие, наблюдая за тем, как регент безуспешно пытается договориться с Бректоном. Нетрудно было вообразить, какое смятение в эту минуту испытывает претендент на императорский трон.

Растерянный Этельред задумался над тем, как следует понимать слова рыцаря: то ли он позволяет напомнить себе о предстоящей коронации, то ли намекает, что регент может и не стать императором? В любом случае последние слова Бректона можно было понимать как неучтивость, однако они были произнесены настолько благожелательно и с таким почтением, что его невозможно было обвинить в дурных намерениях. Бректон всегда вел себя безупречно вежливо, но нередко умудрялся при этом вызывать смущение у своих собеседников. Всякий раз, беседуя с Бректоном, Арчибальд ощущал себя глупцом, и это была еще одна причина ненавидеть надменного рыцаря.

— О, я вижу, что у нас остались нерешенные вопросы, — заявил Этельред. — И действительно имеется серьезный повод для этой встречи. Когда я стану императором, у меня возникнет нужда в достойных людях, которые помогут мне управлять страной. Вы показали себя достойным полководцем, и я хочу, чтобы вы служили непосредственно мне. Я намерен предложить вам титул и должность маршала всех вооруженных сил империи. А кроме того, готов отдать вам провинцию Меленгар.

Услышав его слова, Арчибальд чуть было не подпрыгнул на месте:

— Меленгар мой или станет моим, когда будет полностью захвачен! — возмущенно крикнул он. — Мне его обещали.

— Да, Арчи, но все меняется. Мне нужен сильный человек на севере, который сможет охранять границы империи. — Этельред перевел взгляд с Арчибальда на Бректона. — Я сделаю вас маркизом Меленгара, что вполне естественно, если учесть, что именно вы осуществляете его захват.

— Это возмутительно! — вскричал Арчибальд, топнув ногой. — Мы заключили договор. Вы получаете императорскую корону, Сальдур станет архиепископом. А что достанется мне? Какая награда ждет меня за все старания и жертвы? Без меня вы бы не могли никому даровать Меленгар!