Отдел 15-К - Андрей Васильев

– Нам не нужно разрешение для того, чтобы получить чью-то жизнь – ухмыльнулась правая старуха – И ты это прекрасно знаешь, страж.

– Знаю – согласился Пал Палыч – Но знаю так же, что грозит вам за то, что три невинные души забраны были обманом. И не сомневайтесь, весть об этом будет донесена до нужных ушей.

Старухи гадко заулыбались, а Колька в этот момент приметил, что внутри-то у них не только прозрачность, но и чернота какая-то, как будто сгусток тьмы или клякса чернильная там сидит.

– А что твой спутник молчит? – вдруг сказала левая старуха – Как тебя зовут, молодец?

Колька чуть было не брякнул свое имя, просто по привычке, на что, видать, у подлой старушенции и был расчет, но удержался и только зубом цыкнул – мол, не про твою призрачную душу имя мое.

– Хитер да умен – два угодья в нем – правая старуха прищурилась – Ну да ладно, о твоем спутнике мы потом поговорим. А что до деток малых – твоя воля. Иди, да и забери их, коли сможешь, а как идти да куда – ты знаешь. И что там тебя ждет – тоже знаешь.

Старухи дружно повернулись и ушли обратно, в марево. Пал Палыч вздохнул и двинулся за ними, Колька же последовал за старшим товарищем.

– Ты куда? – оперативник повернул голову и шикнул на коллегу – Здесь оставайся!

– Вот еще – Колька нахмурился – А если что – кто спину тебе прикроет?

Пал Палыч явно сначала хотел еще раз ругнуть Кольку за настырность, но по его виду понял, что тот скорее помрет, чем отступит.

– За мной идешь, след в след и там ни полслова с кем-то кроме меня. Понял? – сурово приказал он парню – Отвечай уже!

– Чего не понять – ответил Колька, обрадованный тем, что его не послали куда подальше. Хоть и жутковато, конечно, лезть в эту дрожащую белесой дымкой дыру, а ждать здесь Пал Палыча куда жутче. Или, не приведи Господь, потом всю жизнь себя корить, что с ним туда не пошел…

Никаких эмоций при прохождении сквозь дырку в заборе Колька не испытал, сначала ничего не почувствовал, а после не до того стало, уж очень забавно все с другой стороны забора выглядело. Забавно, странно и неправильно.

Во-первых, тут была не зима – здесь была осень, причем поздняя – деревья лысые стоят, снега нет и небо серое. Во-вторых – тут почему-то был вечер, хотя с той стороны уже была почти ночь. И, наконец, в-третьих – здесь дома по-другому не только стояли, но и выглядели. И людей совершенно не было. Ну, что значит по-другому – не так, как в том мире, откуда Колька только что пришел.

– Палыч, а это как так? – прошептал он, уже забыв, что ему оперативник наказывал.

– Это? – Пал Палыч внимательно оглядывался вокруг – Это, приятель, другая реальность. И если ты меня еще раз по имени или отчеству назовешь, я тебя в ней брошу навсегда, дурака такого.

– Ой, блин – Колька искренне расстроился своей глупости – Я не подумал.

– А вот в это сразу верю – не усомнился Пал Палыч – Мы с тобой сейчас в другом городе, в другой Москве, в той, где время остановилось навсегда. Время, друг мой, оно странная штука, у нас, там, оно идет, не останавливается и исчезает, но исчезает не бесследно. Представь себе аппендикс – раньше или позже он набивается всякой чепухой, воспаляется и его удаляют. Вот и у времени есть такой аппендикс, в нем оседают какие-то образы, дела, воспоминания, и в том числе призраки, они и есть население этой реальности. Наверх их не взяли, вниз тоже, а быть им где-то надо, вот они и облюбовали эту местность, тут тихо, спокойно и в нашу реальность шастать можно, при известном сочетании звезд и благоприятном их совпадении. Слава небесам, что такое бывает нечасто. Хотя, конечно, не все призраки живут тут – кто-то прикован к своему бывшему жилищу или, например, просто не желает здесь быть. И вот еще – не все они агрессивны, не все местные жители норовят человека прикончить, ты это помни. Не все – но очень многие.

– А эти старухи?

– А это такая погань, которую обязательно надо уничтожать – очень серьезно сказал ему Пал Палыч – Но здесь у нас на это шансов нет, может потом их выцепим и развоплотим. А пока – надо выручать мальцов.

– Так их найти надо – растерянно сказал Колька – Вот только как?

– А ты приглядись – оперативник ткнул пальцем в булыжную мостовую, на которой они стояли – Повнимательней глянь.

Колька уставился на серые камни и увидел три светящиеся ниточки, причем если одна из них светилась более-менее ярко, то две других еле мерцали.

– Твари – сквозь зубы процедил Пал Палыч – Они двух мальчишек уже почти выпили! Давай, руки в ноги!

Он быстро зашагал, почти побежал, по мостовой. Колька припустил за ним, и, поразмыслив, задал все-таки вопрос, который просто вертелся у него в голове, не давая покоя.

– А это что, любой сюда может попасть? Ну, если знать как?

– Нет – ответил ему Пал Палыч – Никто сюда попасть не может, это место для теней, а не для людей с горячей кровью. Сюда можно попасть только если тебе дал такое разрешение кто-то из обитателей этой реальности. Мальчишек привели старухи, они же пригласили сюда нас, и это наше уязвимое место – мы по факту заключили с ними сделку, пусть и без обязательств. Вот только выбора у нас не было, что поделаешь.

– Ну, если мы ничего им не обещали и обязательств никаких нет… – Колька хмыкнул, как бы подразумевая, что если он кому чего и должен, то он лично всем эти долги простить готов.

– Это не люди – Пал Палыч ускорил шаг – У них другие понятия и о долгах, и о морали, помни это всегда.

– А вот ты сказал, что сюда нам хода нет, а как же тогда ты проход сюда открыл?

– Одно дело его открыть, другое – в него войти – наставительно ответил Кольке оперативник – Я его активировал и заклинание вызова сущностей сказал, а пустили нас сюда они сами.

Оперативники прошли мимо какой-то башни, судя по всему водонапорной, Колька такую только на старинных фотографиях видел, потом мимо пары приземистых домишек, стоявших рядом с трехэтажным особняком, через пару переулков между деревянными теремами и, наконец, вышли на большую площадь, которой в той, настоящей Москве, наверное, и не было никогда. А может и была когда-то, да только застроили ее давным-давно.

В центре этой площади был насыпан приличных размеров земляной холм, на котором лежали трое мальчишек в синей школьной форме, подле холма валялись их куртки и рюкзаки. Над ними стояло небольшое огненно-красное сияние, которое становилось все тусклее и тусклее, поскольку то и дело над холмом пролетали черные тени, купаясь в нем, и явно забирая часть его себе.

– Твою-то мать! – Пал Палыч побежал к холму, выдавая совсем уж неприличные ругательства. Колька припустил за ним, чувствуя внизу живота противный холодок – картина-то была жутковатенькая, будь ты хоть сколько храбрецом, но увидев такое, и струхнуть несложно.

Оперативник взлетел на холм, встал над телами ребятишек и громко сказал –