Возвращение оборотней - Галина Черная

Агент 013 мгновенно опомнился, развернулся и мужественно заслонил мои сапожки своей спинкой, распушив хвост:

— Не двигайся, Алиночка, возможно, он не собирается на нас нападать.

— А в твоей Сатурновой эпохе, по теории этого теософа, имела место отдельная оговорка про гигантских ежиков? — съязвила я.

— Возможно, это мираж, — нагло соврал Профессор, засучивая рукава комбинезона.

Ффр-фр-фрфрфр! — возмущенно пошел в атаку ежик.

— Чем это ты его так раздразнил? — Я не придумала ничего умнее, как подхватить Мурзика под мышку и дать деру.

— При чем тут я? Не знаю, что этого ежа так взбесило?! Его тут вообще не должно было быть! Это же необитаемая планета, здесь положено быть только роботам! — вопил Профессор, пытаясь на ходу отстреливаться из маленького бластера. Должна признать, стрелял он отвратно… Каменный ежик, насупив брови и сверкая маленькими блестящими глазками, гонял нас по кругу.

— А что ты вообще делал за этим валуном?!

— Во-первых, не скажу! Во-вторых, я только собирался, — продолжал гнилые отмазки наш умник. — А в-третьих, не жми мне так на пузо, я мажу!

Фр-фрфрффр!

— Так ты… ты что, не мог сходить в туалет на корабле?! У тебя там такой стильный ящичек с уничтожителем запаха…

— Ты унижаешь меня как разумное существо! — вновь ударился в лекции надувшийся Профессор, но в этот момент на помощь к нам подоспел Алекс. Он, не говоря ни слова, просто подошел к ежику сбоку и сильно хлопнул его бластером по иглам. Космический зверь тут же прекратил преследование, свернувшись клубком.

— Самый простой способ воздействия на этот тип млекопитающих, — ровно пояснил мой умный муж. — Теперь он думает, что мы сами напали на него. Пошли отсюда.

Я, не говоря ни слова, молча пожала мужественную руку Алекса и, сурово глянув на пристыженного кота, поцеловала мужа в щеку. Профессор пристроился чуть сзади и всю дорогу развлекал нас нудными рассказами о своих редких успехах в области восточных единоборств. Типа только это и спасло мою молодую жизнь до подхода агента Орлова.

Да, справедливости ради готова признать, что регулярные тренировки и восточная гимнастика, которой кот не так уж давно увлекся, приносят свои плоды. Как только нам с Алексом дали отдельную комнату, он сразу же уставил освободившуюся жилплощадь миниатюрными спортивными тренажерами. Потом еще постелил соломенный коврик-татами, на котором и тренируется, предварительно перевязав голову белой лентой с красным кружком на лбу. По возвращении надо бы сшить ему маленькое белое кимоно, у Алекса есть подходящая футболка, которую он все равно не носит. А черный пояс котик получит сам, если через неделю забудет сунуть подарок в стиральную машину.

…Мы шли, наверное, уже два часа по раскаленному булыжнику под сиянием трех светил. Я уже успела достать моих товарищей нытьем, что сильно устала, хочу есть, пить, спать, читать книжку или, наконец, увидеть хоть что-нибудь интересное, кроме оскорбленного котом ежика, как на горизонте блеснуло серебристым светом большое прямоугольное строение с круглыми башенками и трехскатными крышами.

— Скорее всего, это он и есть, монастырь роботов ордена Святого Холмогорянина. Другие секты находятся в северном полушарии этой планеты.

— А как ты узнал, что это южное? — хмуро глядя на кота, спросила я. Он одарил меня многообещающим взглядом санитара в психбольнице. Ах да, карта…

— Монастырь действительно целиком сделан из металла. Подумать только, у живых людей постоянно болела бы голова от магнитного напряжения.

— Лучше бы он был сделан из золота, — проворчала я. — Один выбитый незаметно кирпичик компенсировал бы нам все наши мытарства и дал хороший процент в банке.

Но кот, и так доведенный моим монотонным нытьем до состояния близкого к неуправляемой мужской истерике, сердито воскликнул:

— Хватит, Алиночка! Мое терпение иссякло! Я поражаюсь кротости агента Алекса, с которой он выносит все твои капризы, моего друга, на свою голову взявшего тебя в спутницы жизни!

— Ой-ой-ой, какие мы горячие… А если плюнуть тебе на лоб — зашипит?!

— Да! — окончательно взвился Профессор. — У котов, чтоб ты знала, вообще температура тела выше, чем у людей, а значит, и темперамент горячее!

— Будем жарить на тебе омлеты…

Кот застонал, вздымая лапки к небесам, но Алекс мягко улыбнулся, обнял и прижал меня к себе.

— Все равно я ее люблю, — тихо произнес он.

Я благодарно чмокнула его в губы. Мурзик сплюнул, выругался по-латыни и мрачно ушел на два шага вперед.

— Надо его догнать и держаться вместе. — Командор с тревогой вгляделся в далекий силуэт монастыря. — Мы еще не знаем, как принимают эти монахи незваных гостей.

— А разве шеф не предупредил их о нашем прилете?

— Разумеется, нет, любимая, и сделал это специально. Если наши будущие металлические друзья в самом деле имеют отношение к исчезновению Стива, то эффект неожиданности может помочь нам выяснить степень их причастности.

— Вэк… То есть если нас там никто не ждет… Так у них же может не оказаться человеческой еды! А я недолго проживу на машинном масле и свежих аккумуляторах!

— Если ты чуточку принюхаешься, деточка, то поймешь, что Алекс тащит в рюкзаке наши сухие пайки! — не оборачиваясь, фыркнул кот.

— А я уже говорила, что не хочу бутербродов с синтетическим огурцом и говяжьей нарезкой без мяса! И потом, это неприкосновенный запас! Если у роботов будет нечего есть, так ты один умнешь половину нашего провианта, хотя… — вслух задумалась я, — именно котика-то и можно посадить на вынужденную диету, разрекламировав ее как омолаживающий и похудительный комплекс.

Пушок не ответил. Не поняла?! Мне тут же стало очень стыдно. У котов и так век короток, а я уже не представляю жизни без нашего милого и самоотверженного в бою хвостатого товарища. Вдруг его удар хватит после моего очередного издевательства, он ведь действительно очень возбудимый и легковоспламеняющийся. И с этой частью его натуры ничего не поделаешь, пора самой меняться. Но все-таки сегодня он уж слишком нервозен…

— Эй, ну извини… Что это с тобой? Что случилось? Расскажи, я же вижу, что ты сам не свой с самого утра, — заботливо осведомилась я в полной уверенности, что плохое настроение у котов чаще всего бывает от недоедания.

Но Профессор, неожиданно развернувшись, бросился мне на грудь:

— Анхесенпаатон… Та, кого я любил, бросила меня!

— Не может быть! — одновременно вытаращились на него я и Алекс.

— Увы, черная змея судьбы давит мне сердце! Я брошен навеки…

— А за что?

Тут кот угрюмо заткнулся. Видимо, причина была достаточно серьезной и не в его пользу. Я обняла Пушистика, утешая, но мне показалось, что он начинает прижиматься слишком настойчиво… Все мужики одинаковы!