Проштемпелевано звёздами - Андрэ Нортон

– Если они видели Дэйна, для них это было полной неожиданностью, размышлял капитан. – Но слишком поздно для изменения плана. А мы ничего не можем предпринять, пока не доберемся до патрульного поста на Трьюсе. Готов поклясться, что там, где мы искали нет никакого ящичка.

– Эта женщина, – сказал связист Тан Я, прихлебывая земной кофе в кают-кампании, – она чужая. Любопытно... – Из внутреннего кармана он извлек блокнот. Резкими, уверенными движениями сделал рисунок и показал Дэйну.

– Похоже?

Дэйн изумился. Как и все члены экипажа Тан Я имел свое хобби, скрашивающее скуку длинных перелетов. Но Дэйн считал, что его хобби сооружение миниатюрных электронных приборов, игрушек. Он не знал, что связист-марсианин – еще и художник. Дэйн рассматривал рисунок, сопоставляя его со своими воспоминаниями.

– Лицо... немного поуже в подбородке, глаза... чуть более раскосые, а может быть они мне показались такими из-за маски.

Тан Я взял блокнот, нажал на неприметный выступ и линия рисунка изменилась.

– Да! – выдохнул удивленно Дэйн, поражаясь этому изменению.

Связист передал рисунок капитану, и тот долго рассматривал его, потом передал Тау, а врач в свою очередь – Стину Вилкоксу. Штурман поднес рисунок ближе к свету.

– Ситлит...

Дэйну это слово ничего не говорило, но капитан чуть не выхватил блокнот у своего заместителя и снова стал разглядывать рисунок.

– Вы уверены?

– Ситлит, – Вилкокс был убежден. – Но... Не подходит.

– Да, – гневно согласился капитан.

– А кто это – ситлит? – спросил Тау. – Или что?

– И кто и что, – ответил Вилкокс. – Чужаки, гуманоидные, но чуждые в десятой степени.

Дэйн с удивлением взглянул на рисунок, лежащий перед капитаном.

Чуждые в десятой степени! Ксенобиология входила в курс подготовки суперкарго, поскольку от ксенобиологических знаний часто зависел успех торговли с чужаками. Изучение чуждых обычаев, желаний и личностных факторов никогда не прекращалось, но Дэйн не знал, что чуждые до такой степени существа так могут походить на человека. Все равно, что представить себе земную змею в образе человека.

– Но она... она говорила разумно. И она очень гуманоидна... возразил Дэйн.

– И она отравила вас, – сухо заметил штурман, – и для этого ей не пришлось смазывать ноготь ядом. У нее в пальце ядовитая железа. Не знаю, как она могла оказаться так похожей на человека. Но ситлит на Ксечо! Их считают привязанными к родной планете. Открытое пространство у них вызывает такой панический ужас, что любая попытка вывести их в космос кончается смертью: они пугаются до смерти. У них мир в инфракрасной части спектра, поэтому мы не часто навещаем их. В лаборатории на Барбароссе я видел одного в глубоком охлаждении. Детеныша. Его ядовитые мешочки были пусты. Он пробрался на патрульный корабль и спрятался там, а когда его обнаружили после старта... – Вилкокс пожал плечами, – все было уже кончено. Но у вас взрослая особь, действующая в чужом мире, и я готов поклясться, что это не возможно.

– Нет ничего невозможного, – возразил на это Тау. И он был прав, и все космонавты это знают. Невероятное, невозможное на одной планете может оказаться самым обычным на другой. Ночные кошмары Земли являются зачастую честными и достойными гражданами (хотя может быть и не по земным стандартам) других планет: обычаи, настолько необычные, что кажутся невозможными, где-нибудь могут оказаться обязательными. Поэтому космонавты и особенно вольные торговцы, навещавшие малоизвестные и недавно открытые планеты, верили, что возможно все, каким бы невероятным оно не казалось.

Джелико снова взял рисунок в руки.

– Можно его удержать? – спросил он Тан Я.

– Нажмите кнопку в середине и рисунок сохранится пока вы сами не захотите стереть его.

– Итак, у нас есть мертвец, – Вилкокс поставил свою пустую кружку, маска, чужак, который должен был находиться за много парсеков отсюда на своей родной планете, исчезнувший ящичек, чудом выживший суперкарго – и никаких объяснений. Если перед посадкой мы не найдем его...

– Есть кое-что еще. – В дверях стоял Фрэнк Мура. Говорил он обычно спокойным голосом, но что-то в его голосе сразу привлекло внимание. – Есть два пропавших бреча.

– Что? – Джелико вскочил. Он увлекался ксенобиологией и поэтому наблюдал за животными с Ксечо, иногда даже беря их в свою каюту. Квикс, уродливый Хубат, чья клетка висела в каюте капитана, невероятная помесь попугая, краба и жабы, отчаянно протестовал, и обычный метод успокоения капитан сильно хлопал по клетке – не действовал. Поэтому Джелико на время визитов бречей приходилось переселять Квикса, обычно в лазарет.

– Но клетка заперта, – добавил он.

Мура протянул руку. На ладони лежала тоненькая проволока, изогнутая на одном конце.

– Вот что было в клетке, – сказал он.

– Клянусь семью именами Трутекса! – Али взял кусочек проволоки и поднял его, поворачивая между пальцами. – Настоящая отмычка!

– Проволоку выломали из сетки внутри клетки, – добавил Мура.

Теперь все смотрели на него. Изнутри клетки? Но это значит... Значит это сделали бречи! Но бречи животные, и к тому же не самые умные.

Насколько помнит Дэйн, они по шкале обучения стоят ниже Синдбада, который сидит сейчас в углу кают-компании, изобретательно моя свою морду.

– Дайте взглянуть! – Джелико взял проволоку и рассматривал ее с той же сосредоточенностью, что и рисунок перед этим. – Обломана... да, это отмычка!

– Бречи исчезли! – повторил Мура.

«В трюме они быть не могут» – подумал Дэйн. – Трюмы запечатаны.

Остается машинное отделение, лазарет, их личные каюты, контрольная секция, сад и несколько других мест, ни в одном из которых нельзя было скрыться сбежавшим животным.

Предстоял новый поиск. Животные испуганы и к тому же самка беременна, ее нельзя тревожить. Джелико отобрал в поисковую группу только тех, кто имел дело с бречами: незнакомцы могли бы испугать их и обратить в отчаянное бегство... Он приказал Штоцу вместе с Кости, Виксом и Али немедленно осмотреть машинное отделение, убедиться в том, что бречей там нет, и оставаться там.

Вилкокс и Тан Я должны были присоединиться к Шеннону в контрольной секции, обыскать ее и закрыться. Таким образом непосредственный поиск осуществляли Тау, Дэйн, Мура и капитан: именно они заботились о живом грузе и кормили его. В качестве добавочной предосторожности Синдбада заперли на камбузе.

Когда машинная и контрольная секции доложили, что бречей там нет, начался поиск. Дэйн спустился к трюмам, но печати были не тронуты.

Пробраться внутрь было невозможно. Дэйна беспокоила мысль об этой отмычке.

Как бречи сделали ее? И они ли? Ни один член экипажа не станет так бессмысленно шутить. А неизвестный мертв и лежит в холодильнике.