Научиться быть ведьмой - Ольга Обская

Успокоив себя вполне разумными доводами, Ника наконец-то сообразила, что хихиканье, стоявшее в аудитории, вызвано ее затянувшимися поисками мела, которые она, изогнувшись в нелепой позе, производила под ногами преподавателя. Вероника схватила злополучную белую вещицу, распрямилась, погрозила одногруппникам пальцем и продолжила решать задачу. Аристарх Вениаминович к тому моменту уже тоже вынырнул из своих раздумий, и совместными усилиями преподаватель и студентка довели дело до благополучного конца.

– Спасибо, Вероника. Можете садиться.

Ника вернулась за парту и отрешенно уставилась в окно. Никита крутился на стуле, стараясь привлечь ее внимание. Его самодовольная физиономия выражала что-то вроде: «Ну, что, Двинская, сделал я тебя?!» Но Вероника не замечала его усилий, она смотрела на снегопад. Невесомые пушинки за окном продолжали свою непостижимую игру… Белые… и чистые… тогда откуда могла взяться грязь на ботинке Аристарха Вениаминовича?..

Следующей парой по расписанию была история – пожалуй, единственный предмет, который Вероника откровенно терпеть не могла. Вел его Акакий Акакиевич. Его забавное имя-отчество контрастировало со скучнейшей манерой преподавания. Профессор до того монотонно и пресно читал лекции, что часть студентов умудрялась благополучно дремать под его невнятное бормотание. Но сегодня Веронике была только на руку такая манера подачи – невыразительная речь Акакия Акакиевича не мешала ей сосредоточиться и продолжать обдумывание своих проблем.

Однако на середине лекции Ника заметила, как ее внимание все же переключилось на повествование профессора.

– …записываем: 1497 год – состоялся первый Международный шабаш, на котором было принято решение об организации Большого совета. Каждое ведьмовское движение делегировало в него по одному представителю.

Вероника открыла тетрадь и сделала в ней первую за сегодняшнюю лекцию запись.

– Далее было несколько лет организационных работ, и, записываем, судьбоносный 1513 год – Большой совет принял Кодекс правил 1.1, который действует до сих пор и который вы на празднике посвящения в студенты торжественно поклялись соблюдать.

– А что было с теми ведьмовскими течениями, которые не захотели принять Кодекс? – спросил Егор, единственный в группе студент, кого искренне интересовал предмет, читаемый нудным профессором.

– Большой совет принял решение о нейтрализации отступников, – бесстрастно ответил Акакий Акакиевич. – Было несколько серьезных противостояний между Объединенным ведьмовским сообществом и теми, кто не хотел следовать выработанным правилам. К началу 17-го века отступников практически удалось нейтрализовать.

– Почему практически? Кто-то все же остался? – опять перебил профессора Егор.

– Да, оставалось восточносибирское шаманское течение Улаха Еттэ, или «Обратная сторона»…

– Почему с ними тянули? – Глаза Егора горели любопытством.

Наверно, любой другой профессор уже давно бы осадил постоянно перебивающего его студента, но Акакий Акакиевич невозмутимо и невыразительно продолжил:

– Они обладали уникальными знаниями и самобытными методиками. Нейтрализация – это было бы слишком просто и слишком неразумно. Объединенному ведьмовскому сообществу хотелось привлечь их на свою сторону.

– Учитывая, что сейчас такого движения не существует, оно в свое время все-таки было нейтрализовано? – Теперь уже и Вероника решилась перебить профессора.

– Нет, нейтрализация не понадобилась, восточносибирские шаманы Улаха Еттэ исчезли естественным образом. По невыясненным до сих пор причинам с некоторого времени они перестали воспитывать преемников. И когда в 1620 году умер последний представитель этого течения, вместе с ним канула в Лету и сама шаманская школа «Обратная сторона».

– Объединенное ведьмовское сообщество успело перенять уникальные методики Улаха Еттэ? – спросила Наташа. Разбуженная предыдущим вопросом своей соседки по парте, она тоже увлеклась рассказом лектора.

– Нет, методики безвозвратно утеряны. Однако Сообществу удалось заполучить Большой бубен последнего шамана. Он входит в семерку самых сильных артефактов.

– Почему же тогда мы не изучали его по предмету O9V1? – удивился еще один вышедший из спячки студент, Тимур, до этого мирно дремавший за партой справа от Наташи.

– Потому что артефакт мертв.

Прозвучавший одновременно со словами профессора звонок означал конец лекции, а учитывая, что история была последней парой в расписании четверга, то и конец учебного дня.