Печать Леса - Константин Храбрых

Олес поднялся на ноги:

– Отец, это целиком и полностью моя вина! Давно хотел попробовать побудку ледяной водой… и немного переборщил…

Вот только глаза, в отличие от шутливо-виноватого вида, были цепкими и внимательными.

«Я что-то пропустил?»

– А зачем вы подпалили Жекома?

– Кто же знал, что он будет в это время проверять замковые тайные ходы? – Олес выдавил из себя улыбку, вот только улыбка у него была похожа на волчий оскал.

Лицо герцога Гайрала ла Корью не изменилось ни на йоту, а вот на лицах девушек отразилось удивление.

– Что ж, прошу прощения, виконт ан’Драффл, за неосторожные действия моего непутевого сына. Вас проводят в новые апартаменты, где вас уже не побеспокоят. А с сыном я еще поговорю. – Окинув комнату, засыпанную мелким щебнем, он добавил: – Слуги почистят и принесут ваши вещи в ваши покои.

– Благодарю, но не стоит беспокойства – я вчера не успел разложиться. – Я подхватил дорожный мешок.

Через полчаса в новых апартаментах хлопнула входная дверь и переодевшийся в чистое Олес принялся помогать обезвреживать следящие контуры в комнате. Вскоре с этим было закончено.

– Рассказывай! – Я устало плюхнулся в кресло напротив Олеса.

– С чего начать?

– С утренней побудки. Что-то раньше я не замечал за тобой такого экстравагантного способа побудки в академии.

– Ах, это… должен извиниться, это было сделано, чтобы ослабить пыл сестренок.

– В смысле? – Я непонимающе нахмурил лоб.

– Отец или мать, скорее всего, дали команду прощупать тебя. Вот и решил сделать так, чтобы они не прибегли к крайним мерам. – Олес откинул назад непослушную челку. – Надо будет подстричься. Так вот, они хоть и симпатичные, но ветра у них в головах еще больше, чем у мамы в молодости. Из раздела – хочу-получу… в детстве явно сели не на шило, а на набор столовых вилок.

– Интересное сравнение, – хмыкнул я. – А чем заняты остальные адепты?

Олес хмыкнул:

– Красуются перед девушками в фехтовальном зале. Эти придурки не понимают, что любая из сестер может нашинковать любого из них, прежде чем тот успеет контратаковать. – Олес тяжело вздохнул. – Мать до замужества была весьма экстравагантной особой – вместо кукол – мечи и кинжалы, вместо вышивки – вольтижировка… Ну, и сестры пошли по ее стопам.

Я потер подбородок, усваивая новую информацию. Определенно семейка Олеса или явные фанатики войн, либо сошлись два одиночества, помешанные на войне. Хотя, охраняя перевал от того, что может нагрянуть, только такие и выживают.

– Ты мне вот что скажи, мне еще долго питаться апельсиновым соком? Или они когда-нибудь перестанут подмешивать всякую гадость в нашу еду?

Олес достал холщовый мешочек с кулак размером и бросил мне.

– Антидот. Курт, я еще раз извинюсь, что вынудил тебя…

– Да брось! Ты мне оказал куда большую услугу… – Я припомнил ночное столкновение и песнь баньши. – Кстати, твой старший брат, который выжил… как у него было со слухом?

– Откуда ты… – Нахмурился Олес, но тут же ответил: – Да, с детства он был туговат на уши. Лекари только руками разводили. Так как ты узнал?

Я немного помолчал, собираясь с мыслями и обдумывая ответ. Наконец, тяжело вздохнув, произнес:

– Если я правильно понимаю происходящее, то именно из-за этого твой брат и выжил, но ушел в коматозное состояние.

Я поднял руку, останавливая подобравшегося в кресле Олеса.

– И если это правда, у нас большая проблема!

– Курт, прекрати говорить загадками! Что с братом?

– У вас под замком баньши. Я вчера проснулся, когда она пела свою песнь.

Лицо Олеса стало белым, как мел. До него дошло, что случилось с остальными братьями. Скорее всего, они услышали прощальную песнь баньши, от чего и умерли. Эта песня, как и само творение, создавалось «не мертвыми» против живых.

Прекрасная девушка в прозрачной одежде красивой песней оплакивает любимого, умершего в походе. В большинстве случаев создание само не понимает, что оно творит, принося гибель окружающим. Прекрасна и опасна. «Не мертвые» потом отказались от создания баньши, так как они уносили за собой целые селения. А им тоже нужны человеческие или иные живые жертвы для своего существования.

– Надеюсь спрашивать, как, ты не будешь?

– У брата есть шанс выжить? – Олес закусил губу, причем до крови. Тонкая красная ниточка потянулась по подбородку и закапала алыми каплями на белоснежную ткань камзола на груди.

– Если мне удастся убить ее, прежде чем она высосет из него всю жизненную энергию, то, считай, шансы есть. – Я посмотрел ему в глаза. – Ты со мной не идешь, а идешь караулить у постели брата. Если он очнется, ему надо влить в рот пол-литра черногорского настоя с лепестками алого лотоса. После чего нужно будет вызвать лекарей, чтобы следили за энергетическим составом. Он у него будет около недели нестабилен.

Олес задумался. Информация, что я ему выдал – в академии не преподается, это из личной библиотеки моей семьи. От тех времен, когда создавались эти создания, остались невнятные легенды, но, несмотря на это, отдельные экземпляры смогли пережить своих создателей.

– Демоны! И ведь давал тебе в свое время обещание не расспрашивать… Теперь придется гадать… Курт, ты демон во плоти! – Олес рассмеялся. – Сделаю, как ты говоришь. Придется придумывать причину, по которой придется караулить брата. Что тебе нужно? Тьфу! Тебе что-нибудь надо на охоту?

Хм-м… хороший вопрос. На баньши никогда не охотились. Когда узнавали ее логово, туда просто отправляли нежить, боевых големов, или били по площади, чтобы избежать пения баньши.

– Керамическая урна, шесть пустых накопителей, в один конец, ибо от моей магии они разрушатся, и флакон «Розовой воды».

– У сестер достану, у них этого хлама завались. Кстати… ты мою сумку внутри своего карманного королевства не потерял?

– Нет, а что у тебя там, кстати?

– А Тиалль снабдила «со скидкой» товарами из вашей лавки. А размеры сестер не так-то сложно указать.

Интересный подход. Однако как отреагируют его сестры, интересно узнать. По логике вещей, должны заклеймить извращенцем… облить горячим воском и вывалять в перьях… хотя кто их, экстравагантных, знает…

Олес вручил два свертка сестрам с просьбой посмотреть в своих покоях, после чего буквально силой выдавил меня из помещения и утащил на улицу из замка.

– Мы куда-то спешим?

– Ага, на верховую прогулку, пока сестрички перекипят!

У меня зародилось нехорошее предчувствие…

Внезапно распахнулись ставни одного из окон замка, и на всю округу разнесся звонкий девичий крик: