Кровавый камень - Карл Эдвард Вагнер

— Если ты считаешь мое положение безвыходным, то почему пришел сюда? — осведомился Дрибек, не скрывая гнева.

— Ты ошибаешься, — поспешил возразить Кейн. — Я лишь повторяю слухи, о которых тебе наверняка доложили. Я восхищаюсь человеком, полагающимся в своем правлении более на разум, нежели на своих солдат. И я люблю рисковать. Не вижу приключения в том, чтобы сражаться за лорда, победа которого предопределена заранее, и не вижу выгоды. Но когда власть готова выскользнуть из рук правителя… он хорошо платит за силу, способную качнуть весы в его сторону. Ты хочешь оспорить логичность моего желания приехать в Селонари?

— Согласен, что твои наблюдения во многом справедливы, — пройдя несколько шагов в молчании, промолвил Дрибек. — Но кажется, ты слишком высоко ценишь свои услуги, Кейн. Твое имя неизвестно мне; ты пришел без рекомендаций, не считая смелых манер и утонченной речи. И я все еще понятия не имею о твоей цели — и о цене твоей тоже.

Не успел Кейн ответить, как Дрибек вдруг остановился понаблюдать за лучниками. Состязание близилось к концу. Мишени — силуэты людей в натуральную величину — были удалены на расстояние, превышающее сотню ярдов, и состязание продолжали лишь несколько самых метких стрелков.

Счет основывался на традиционной оценке различных частей тела, где высшие баллы давались за жизненно важные органы, а максимальных очков заслуживали сердце и глаза. Вступить в состязание мог любой желающий, и его начали многие лучники, большинство ради азарта и маленьких ставок друг против друга. Но теперь остались лишь самые опытные стрелки, и ставки возрастали пропорционально азарту зрителей.

— Ты стреляешь из лука, Кейн? — неожиданно спросил Дрибек.

— Это ремесло мне знакомо, — небрежно ответил воин.

— Тот парень, третий слева, в коричневом платье и высоких сапогах — мой кузен Кремпра. — Дрибек указал на стройного молодого человека, не отличающегося особым сходством с правителем. Кремпра, который на самом деле был старше, чем выглядел, расстроенным покидал поле. — Последняя стрела кузена обошлась мне в немалые деньги. Я держал пари, что он закончит в лучшей пятерке — хотя надо было ограничиться десяткой, но Кремпра заверил меня, что ему повезет. Впрочем, он не в своей лиге, хотя шансы были хороши. Послушай, можешь ли ты превзойти моего кузена в стрельбе из его лука?

Кейн отвечал осторожно, гадая, к чему клонит лорд:

— С привычным мне луком я могу выступить на этом поле. Но с чужим…

— У Кремпры отличное оружие, — заверил Дрибек и призывно махнул рукой кузену. — Можешь выпустить несколько стрел, чтобы привыкнуть к нему. Тебя здесь не знают, и есть отличный шанс сделать пару-другую ставок, если только ты уверен, что сможешь…

— Какова суть пари? — осведомился Кейн, понимая, что отступить ему не дано.

— Суть в том, что ты сможешь набрать очки пятерых финалистов — в комплекте из десяти стрел на полной дистанции. Ты уже не сможешь пройти всю серию, но на последнем круге мы сможем найти немало желающих поставить против нас. Ты согласен?

— Почему бы и нет? — сказал Кейн, и к ним подошел Кремпра. Пока Дрибек объяснял замысел своему кузену, Кейн осмотрел его лук. Чудесный инструмент, решил он, — тяжелое оружие средней величины, изготовленное в излюбленной манере Южных Земель. В местных лесах его мощь позволяла охотиться или воевать, хотя лук слишком громоздок — с седла не выстрелишь.

Кремпра казался недоверчивым, но равнодушным. По настоянию Дрибека он и Асбралн смешались с толпой и занялись ставками, а Дрибек тем временем отдавал распоряжения касательно состязания. Дрибек занимался этим охотно — в пари он рисковал не многим. Если Кейн победит, престиж Дрибека в качестве его почитателя повысится. Если он проиграет — потеряет преимущество при заключении сделки с Дрибеком.

Удовлетворенный приготовлениями, Дрибек поудобнее устроился в кресле, чтобы наблюдать за ходом состязаний, задрав острый подбородок и небрежно держа на уровне пояса кружку с пивом. Стрельба заканчивалась, последняя пара лучников выпустила последние стрелы. Победителя — капитана из Воллендана на службе у Овстала — наградили приветственными возгласами, но внимание публики уже привлекло пари Дрибека, обещающее новое развлечение. Несколько придворных вышли из окружающей победителя толпы, чтобы расспросить Дрибека о чужаке. Судьи быстро подсчитали минимальные очки, необходимые для заключения пари; состязание удалось на славу, результат лучшей пятерки превосходил все ожидания. Толпа жаждала развлечений, и предложение Дрибека всем пришлось по вкусу.

Все шло прекрасно. Общее бесшабашное настроение охватило и лорда Дрибека, позволившего себе расслабиться более обычного. Отвечая на расспросы о Кейне, он ограничивался таинственными намеками, создавая впечатление, будто пари было одновременно сиюминутным капризом и расчетливой игрой. Такой день как-то не вязался с хладнокровной осмотрительностью. Все знали, что Дрибек был превосходным игроком, поэтому пари заключались с растущим воодушевлением.

Правитель седьмым нюхом чуял, что недосказанная доблесть Кейна вызовет приток денег, превышающий все ожидания, и что ему удалось непроизвольно внушить людям, будто он прекрасно знает этого чужака. Впрочем, думать было поздно, и теперь Дрибек с сомнением наблюдал за пробными выстрелами Кейна. Незнакомец снял свой меч, чтобы дать полную свободу движениям. Его стойка была твердой, лук Кремпры легко согнулся в руках, но стрелы летели в цель как попало, с большим разбросом, а половина их ушла мимо либо упала с недолетом.

Дрибек попытался уверить себя, что Кейн приноравливается к мишеням, знакомясь с луком. Вскоре судьи объявили начало серии, и Кейн отобрал десяток стрел. Последние пари были торопливо заключены, и зрители сосредоточились на лучнике и его далекой мишени.

Первая стрела Кейна поразила грудь силуэта точно посредине. Следующие две чуть коснулись сердца. Четвертая стрела осталась торчать в горле. Еще две вонзились в оба глаза. Следующая вошла точно между ними. Очередная снова попала в сердце. Перед тем как полетела девятая стрела, осталось лишь спорить, будет она выпущена в пах или иную точку. Очки Кейна почти вдвое превысили и без того высокий показатель этого матча.

Когда была выпущена последняя стрела, зрители разразились оглушительными криками. Пригоршни монет, блестя и позвякивая, переходили из неохотно раскрывающихся кошелей в жадные ладони. Робкие аплодисменты мешались с протестующими возгласами, а зрители постарше заспорили о легендарных состязаниях прошлого, собиравших некогда отовсюду искуснейших лучников.

— Действительно отличный лук, — заметил Кейн, возвращая его Кремпре. — Если надумаешь продать его, то знай, что меня он интересует.

Кремпра с кислой улыбкой принял оружие — он ставил против Кейна.

— Великолепная меткость! — поздравил Дрибек, посматривая краем глаза, как под руками Асбрална росла куча монет. — А я-то гадал, чем это кончится, увидев твою разминку.

— Ни к чему отпугивать ставки, — пояснил Кейн: в чем-то он не соврал.