Шестеро против Темного - Юлия Фирсанова

Команда окружила бывшее привидение, с любопытством взирая на симпатичного элегантного господина, неизвестно каким образом вновь обретшего плоть. В глазах Макса, сподобившегося надеть кроссовки, явственно читалось фанатичное желание уволочь Рогиро в свою рабочую комнату с кучей техники и подвергнуть самым подробным и зверским исследованиям, кажется, даже руки подергивались от нетерпения.

– Сеорита Мирей права, я снова обладаю телом, – изумленно констатировал Рогиро, разглядывая свою теплую, состоящую из мяса и костей, как подсказывали его ощущения, руку. Через длинные пальцы и ладонь больше не просвечивал пол, а жесткое кружево рубашки чуть кололо кожу.

– Но каким образом вам удалось добиться столь впечатляющего результата, мадемуазель? – заинтересовался технологией Лукас, азартно прищелкнув пальцами.

– Я лишь сказала, что хочу, чтобы Рогиро был таким, как его это устраивает, – беспечно пожала плечами Элька и, обиженно надув губки, добавила, метнув на Эсгала преувеличено сердитый взгляд: – А потом Рогиро врезался в стенку, прибежал Гал и поволок меня сюда, чуть руку не оторвал, маньяк несексуальный!

– Типичное проявление хаотической магии, – довольно кивнул расфранченный маг и уточнил: – Значит, сеор предпочел снова стать человеком?

– В тот конкретный момент да, – подтвердил Рогиро, поразмыслив, и продолжил, машинально поглаживая эспаньолку: – Но сейчас даже не знаю, благодарить мне сеориту или проклинать, и в призрачном состоянии есть свои преимущества, простор и скорость перемещения, всеведение…

Сеор махнул рукой в подтверждение своей короткой речи, и наблюдательный, когда дело касалось процессов и явлений, не связанных с заурядным бытом, Макс восторженно выдохнул:

– Ой! Твои пальцы, Рогиро, они прошли сквозь стол!

– Как вы там сказали, мадемуазель Элька, «был таким, как его это устраивает»? Похоже, вы, mon ange, сотворили поистине уникальное заклятие. – Лукас поцокал языком и для проверки провел пальцами сквозь снова обретшего бесплотную форму Рогиро, Рэнд тут же успешно повторил маневр друга. Запуская пальцы в призрачного ильтарийца можно было не опасаться получить по шее, сдачи-то дать ему было нечем.

– Н-да? – чуть недоверчиво хмыкнула изруганная в пух и прах воителем Элька, осматривая привидение.

– Отныне наш дорогой библиотекарь волен сам выбирать, кем ему быть: призраком, как прежде, или человеком, – гордо, словно сам составил заклятие и привел его в действие, констатировал маг. – Прежде я не сталкивался с такого рода чарами, все их жалкие аналоги не имели возможности обратной метаморфозы, а прямой переход сопровождался такими сложностями и перечнем обязательных к исполнению условий…

Рогиро тут же поспешил проверить гипотезу мосье мага об обратимости, вновь обретя плоть и постучав кулаком по столу. Раздавшийся звук подтвердил правоту Лукаса на все сто гулких процентов.

– Вот видишь, ничего страшного не произошло, все довольны, а ты на меня кричал, – укорила Элька воина. – Вот обижусь, разговаривать с тобой перестану… нет, – мгновенно передумала девушка, выбирая кару посерьезнее. – Этим тебя не проймешь, я лучше тебе петь буду, что-нибудь из «Агаты Кристи», например…

И Элька затянула без всякого чувства мелодии, зато вдохновенно и громко:

Дворник, милый дворник,

Подмети меня с мостовой.

Дворник, милый дворник,

Ж… – а-а с метлой…

– Страшное наказание, – искренне признал Лукас, борясь с желанием зажать уши, как это поспешно сделала не переносившая фальши Мирей, – но мы-то пред вами ни в чем не провинились, мадемуазель. Не подождете ли вы более уместного момента для наказания мосье Эсгала в частном порядке?

– Когда он останется один и решит опрокинуть чашку-другую горяченького ташита, – находчиво подсказал подходящее время ехидный Рэнд. – Тогда уж он точно ее опрокинет…

– Ладно, уговорили, – сжалилась над безвинно страдающими коллегами Элька и замолчала, главным образом потому, что Гал даже не поморщился при ее демонстративно-великолепном пении, заставлявшем школьного учителя музыки ставить очаровательной ученице сплошные пятерки (лучше сразу в четверти), только чтобы не слышать дивного голоса. Компания, самоотверженно выдержавшая ужасное испытание, приравненное к пытке, облегченно перевела дух.

– Пожалуй, сеорита, я должен высказать вам мою глубочайшую благодарность, – проверив еще раз свои новообретенные возможности, путем повторного обретения плоти, призрак отвесил элегантный поклон и галантно поцеловал ручку девушки.

Польщенная Элька расплылась в довольной улыбке, присела в неком причудливом подобии реверанса, подхватив краешек шортиков вместо юбки, и от всей души ответила:

– Всегда, пожалуйста! Только попроси!

– Ага, только нас заранее предупреди, когда соберешься, Лукас чего-нибудь успокоительного покрепче глотнет, – хихикнул Рэнд.

– Маг, ты уверен, что Рогиро единственный, с кем Элька выкинула очередной фокус? – нахмурившись, продолжил допытываться у Лукаса воин, не поверивший, что все так легко отделались. Обыкновенно выходки хаотической магии бывали куда масштабнее и разрушительнее.

Лукас на секунду прикрыл глаза, переходя на внутреннее магическое зрение для детального обследования дома и его окрестностей, потом уверенно констатировал:

– Именно, мосье Эсгал, никаких возмущений, вызванных действием стихийной магии мадемуазель Эльки, в ауре местности я не отмечаю. Единственным результатом проявления таланта нашей коллеги можно считать заколдованность сеора Гарсидо. Но он, как я понимаю, к мадемуазель никаких претензий не имеет.

– Совершенно верно, – самодовольно подтвердил Рогиро, подкрутил ус и снова погладил свою элегантную эспаньолку, от которой сходили с ума красавицы сеориты и завидовали достойные сеоры. Похоже, значительной части женской половины населения миров еще мог выпасть счастливый шанс узнать знаменитую Тень Короля поближе, буквально вплотную.

– Еще бы, я и сам не отказался бы так заколдоваться! – завистливо воскликнул Фин, темпераментно жестикулируя. – Это ж даже с замками возиться не нужно, заходи в бесплотном обличье и бери, что хочешь, отпирай замки изнутри и выноси… Нет, даже как-то скучно получается, – немного поразмыслив, заключил вор, обожавший перчинку риска и определенную толику трудностей для придания остроты жизни. Закусив губу, подумал и резюмировал: – Но все равно здорово!

– Извини, – после тяжелой паузы – таймаута на раздумье, заполненной ворохом научных вопросов Макса к Рогиро (что удивительно, сеор даже честно пытался на них отвечать, когда понимал, что именно от него хочет гений) сказал Эсгал. Шагнув ближе к обиженно сопящей девушке, воин объяснил: – Я не знал масштаба учиненных тобой безобразий и встревожился, но не хотел быть грубым или причинить тебе боль. Хорошо, что на этот раз ничего серьезного не произошло.

– Я что-то не понимаю, это он прощения просит или по новой меня оскорбляет? – во всеуслышание огласила Элька назревший вопрос, уперев руки в бока и тряхнув хорошенькой головкой, как непокорная кобылка.