Песнь Кваркозверя - Джаспер Ффорде

Вот собачка погналась было за своим собственным хвостом, но поняла свою ошибку и двинулась дальше…

– Вот бы знать, что с ним все же произошло… – сказал Тайгер, шагая вместе с нами через поле, по которому удалялись чародеи. Вот мы миновали перелаз, перешли боковую дорогу, углубились в лесок…

– С ним, это с кем?

– Да с моим чемоданом, – сказал Тайгер. Видимо, он так и не смирился про себя с потерей скудного сиротского багажа. Он так и пояснил: – Хорошо хоть, у меня там ничего не было. У меня же вообще ничего нет, никакой собственности. Только тот чемодан я и имел. Понимаешь, меня в нем ведь нашли…

На самом деле ничего сногсшибательного в его заявлении не было. Подумаешь, отсутствие какой-либо собственности. Или даже тот факт, что его нашли в красном чемодане на колесиках и с внутренними кармашками для туалетных принадлежностей. Мы с Тайгером повидали и не такое. Его, как и меня, оставили на ступеньках монастыря Благословенного Сестринства Лобстера. А потом продали в «Казам», в кабальное служение, которое будет длиться, пока нам не исполнится по восемнадцать. Мне предстояло трубить еще два года, потом я смогу подать прошение о гражданстве. Тайгеру оставалось еще шесть лет пахоты.

Мы с ним не жаловались, потому что таков был порядок вещей. Войны Троллей у нас приключались часто, бывали неизменно дорогостоящими и опустошительными и порождали множество вдов и сирот. С другой стороны, гостиницам, прачечным и заведениям фастфуда требовалась рабочая сила, которой и служили найденыши. Из двадцати трех королевств, герцогств, социалистических коммун, корпоративных и прочих владений, составлявших Несоединенные Королевства, только три державы объявили торговлю найденышами вне закона. Херефордское королевство в их число не входило. К несчастью для нас – да что с этим поделаешь!

– Когда магическое поле как следует восстановится, мы обязательно выручим твой чемодан, – сказала я Тайгеру. Мне ли было не знать, какой ценностью обладала для найденыша любая ниточка, связывавшая его с родителями! Меня вот, например, оставили на переднем сиденье «Фольксвагена-жука». Того самого, на котором я разъезжала теперь. И трудно было найти силу, которая разлучила бы меня с этой машиной…

– Да ладно, не парься, – сказал Тайгер, являя самоотверженность и смирение, служащие большинству из нас, найденышей, утешением. – Это дело может и подождать.

Проследовав за Моугонихой, Полноценом и золотистой ищейкой через лесок, мы вошли в ворота давно заброшенной фермы. Полуразрушенные здания из красного кирпича заросли колючей ежевикой, вьюнком и молодыми кустами лещины. В сараях с провалившимися крышами еще виднелась ржавая техника. Чувствовалось, что здесь очень долго никого не было.

Ищейка памяти пробежала через двор, остановилась у неухоженного колодца и возбужденно завиляла хвостом. Поравнявшись с ней, леди Моугон сделала сложный пасс рукой, и собачка принялась ловить свой хвост. Она вертелась все быстрей и быстрей, сливаясь в сплошной золотой вихрь – и наконец на каменной плите с легким звоном заплясало кольцо.

Леди Моугон подняла его и передала мне. Оно было теплое, от него шел запах щенков… Полноцен отворил скрипучую от старости дверцу колодезного домика, и мы разом заглянули внутрь, в уходившую вниз кирпичную трубу.

Далеко-далеко, в чернильных потемках, дрожал маленький кружок неба. Оттуда смотрели на нас наши отражения.

– Оно там, – сказала леди Моугон.

– И пусть бы там и лежало, – с кислой миной ответил Полноцен. – Говорю же, тут что-то нечисто…

Я поинтересовалась:

– И насколько все плохо?

– Я бы сказал, седьмой круг Несправедливости. А еще тут как бы послевкусие старого заклинания…

Все помолчали, обмозговывая эти слова. Я как-то остро ощутила, каким холодом тянуло из колодезных недр.

– Я тоже кое-что чувствую, – сказал Перкинс. – Как будто через плечо заглядывает кто-то, кто мне очень не нравится.

– Ну не хочет оно, чтобы его находили! – сказал Полноцен.

– Нет, – возразил Перкинс. – Кто-то не желает, чтобы его обнаружили.

Волшебники переглянулись. Одно дело – пропажа. Намеренно спрятанное – совсем другой коленкор…

– У меня на уме пять тысяч уважительных причин отыскать его, – сказала леди Моугон. – Так что давайте найдем.

И она простерла над колодцем ладонь, чтобы извлечь искомое кольцо из донного ила, однако произошло неожиданное. Не знаю, сдвинулось ли кольцо, а вот руку Моугонихи резко и сильно дернуло вниз.

– Оно на якоре. И противится моему приказу, – сказала она скорее озадаченно, чем озабоченно. – Мистер Прайс?

Полноцен присоединился к ней, и они взялись вытаскивать упрямое кольцо уже вдвоем. Но едва они приступили к подъему, как в земле у нас под ногами глухо зарокотало, и кирпичи в колодезной стенке зашевелились. Мы с Тайгером поспешно отскочили. Чародеи не двинулись с места и лишь наблюдали, как старое, давно позабытое заклятие перекладывает кирпичи, замуровывая устье колодца. Всего несколько секунд – и нашим глазам предстал глухой кирпичный набалдашник.

– Впечатляет, – сказала леди Моугон.

То, что происходило, в действительности было состязанием колдунов, разделенных тремя десятилетиями. Как ни крути, заклинание, оставленное стеречь кольцо, еще продолжало действовать.

– Голосую за то, чтобы оставить все как есть и уйти, – сказал Полноцен.

– Это вызов, – возбужденно перебила леди Моугон. – А вызовы я люблю!

Подобной живости в ней я давно уже не замечала. Всего несколько минут – и она выработала план действий.

– Всем слушать сюда! – сказала она. – Мистер Прайс вскроет колодец, используя стандартное Обращение Потока. Как долго вы сможете его удерживать, мистер Прайс?

Полноцен задумчиво втянул воздух в щель между передними зубами.

– Секунд тридцать, – сказал он затем. – Максимум сорок.

– Должно хватить, – кивнула леди Моугон. – Но поскольку кольцо активно сопротивляется подъему, кому-то придется спуститься туда за ним. Я отправлю этого человека вниз головой на дно с помощью левитации, чтобы он мог забрать кольцо. Вы, мистер Перкинс, послужите проводником магической силы для меня и мистера Прайса. Справитесь?

– Сделаю что смогу, мэм, – поклялся осчастливленный Перкинс. Леди Моугон никогда еще не просила его ассистировать.

– У него еще нет лицензии, – сказала я. – Вы лучше меня знаете, каким может быть наказание.

– А кто донесет? – парировала она. – Ты, что ли?

Я сказала:

– Я не могу этого разрешить.

– Я обращалась к Перкинсу, – зло глядя на меня, сказала Моугониха. – Итак, мистер Перкинс?

Перкинс посмотрел на меня, потом на леди Моугон. И сказал:

– Я это сделаю.

Я промолчала. Нам всем было известно, насколько неприятными могут оказаться последствия нелицензированного колдовства. Гражданские и без того относились к практикующим Мистические Искусства с огромным подозрением, и прискорбный эпизод, имевший место в девятнадцатом веке, не очень-то помог делу. В те годы один бесноватый колдун, взявший имя «Варварски Варварский Бликс», решил использовать свое могущество для установления мирового господства. Ясен пень, его победили, но репутация магов была подорвана весьма основательно и очень надолго. Достаточно сказать, что чиновничество буквально утопило нас потоками справок и бумаг, которые мы заполняли по самому пустячному поводу. Вот уже два века шла борьба за то, чтобы волшебство стало безопасным удобством вроде электричества, и мы еще не полностью преуспели. Однажды утраченное доверие восстанавливалось с огромным трудом…