Волшебник Севера - Джон Фланаган

В замке Редмонт такого никогда не наблюдалось, Уилл это прекрасно помнил. Но Холт и Аралд всегда уважали друг друга и поддерживали дружеские отношения. Отвечая на вопросы Норриса и Эргелла о своем путешествии, Уилл постарался выкинуть из головы эти мысли.

Эргелл пригласил его поужинать в замке. Уилл вежливо улыбнулся и извинился:

– Пожалуй, как-нибудь в другой раз, милорд. С моей стороны было бы нечестно нарушать распорядок в вашем замке. Вы же не знали, что я прибуду именно сегодня, и, как я полагаю, уже распорядились составить планы на вечер.

– Конечно, разумеется. Как вам будет угодно. Значит, позже на этой неделе, – согласился барон.

«А он довольно приятный человек, – подумал Уилл, несмотря на попытку барона навязать ему свой авторитет. – Улыбка вполне искренняя и приветливая».

– Может, вам отослать что-нибудь с нашей кухни?

– В этом нет нужды, милорд. Некая Эдвина уже принесла мне восхитительную говяжью похлебку. Судя по ее запаху, меня ждет поистине изысканный ужин.

Эргелл улыбнулся в ответ:

– Да, она превосходная повариха, что правда, то правда. Я не раз предлагал ей место в замке, но боюсь, она так и не согласится.

Норрис сел на длинную скамью из тех, что были расставлены по бокам письменного стола:

– Значит, вы уже обосновались в доме Бартелла?

Уилл кивнул:

– Да, военачальник. И он показался мне довольно уютным.

Эргелл усмехнулся:

– Ну да, если тебе готовит Эдвина, то любое место покажется уютным.

Но Норрис задумчиво покачал головой:

– Возможно, вам было бы удобнее расположиться в замке. Барон выделил бы вам личные покои, которые гораздо уютнее хижины в лесу. И вы всегда были бы рядом на тот случай, если вы нам понадобитесь.

Уилл мысленно усмехнулся, распознав нехитрую уловку за таким невинным предложением. Переехав в замок, он бы постепенно лишился независимости. Пусть и не сразу, но он превратился бы в обычного подчиненного барона. И фраза «если вы нам понадобитесь» однозначно раскрывала их намерения. Эргелл внимательно смотрел на него, ожидая ответа.

– Благодарю вас, военачальник. Но мне хорошо и в хижине. Тем более что такова традиция, согласно которой рейнджеры всегда обитают за стенами замков.

– Ну, раз такова традиция… – протянул Норрис пренебрежительно. – Сдается мне, что уж слишком много значения в последнее время придают так называемым традициям.

Эргелл снова рассмеялся, нарушив неловкое молчание, последовавшее за словами Норриса:

– Полно вам, Норрис. Вы же прекрасно понимаете, что для рейнджеров значат традиции. Ну, а вы не забывайте, что предложение остается в силе, – обратился он к Уиллу. – Если вам вдруг станет слишком холодно в своем лесу, вас всегда тут ждут теплые комнаты.

Его быстрый взгляд в сторону Норриса означал, что не стоит больше поднимать эту тему. Норрис пожал плечами, но подчинился. Уилл их понимал и не винил. В конце концов, любому будет не по себе от мысли, что кто-то постоянно, день за днем, следит за каждым твоим шагом и посылает королю отчеты. Особенно если этот кто-то – такой неопытный юнец, как он, Уилл. По крайней мере, он надеялся, что ему удалось отклонить их предложение, не оскорбив.

– Ну что же, рейнджер Трити… – начал Эргелл, но Уилл перебил его, подняв руку:

– Прошу вас, милорд. Буду рад, если вы станете называть меня просто Уилл.

Это был благородный жест с его стороны, тем более уважительный, что он продолжал обращаться к барону по титулу. Эргелл улыбнулся гораздо шире, а это означало, что он оценил жест.

– Итак, Уилл. Я собирался предложить устроить официальный обед в честь вашего прибытия через два дня. Что вы скажете по этому поводу? У моего кухмейстера будет время приготовить что-нибудь особенное.

– А мы знаем, какую веселую жизнь способны устроить кухмейстеры, если им не дать такого времени, – сказал Норрис, усмехнувшись.

Уилл усмехнулся в ответ. Похоже, все кухмейстеры во всем мире одинаковы. Атмосфера в кабинете значительно разрядилась.

– Если у вас нет больше вопросов, то я, с вашего согласия, покину вас, – сказал Уилл.

Эргелл кивнул, а Норрис поднялся со скамьи.

– Да, разумеется, – отозвался барон. – Если вам что-то понадобится в вашей хижине, дайте знать Гордону.

Гордоном звали камергера, который провел Уилла в кабинет.

Уилл немного помялся, потом тихо произнес, указывая на лежащий на столе пергаментный свиток:

– У вас мое назначение, сэр.

– Да-да. Я обязательно просмотрю его в ближайшее время. Хотя я и так уверен, что вы не самозванец, – в очередной раз улыбнулся барон.

По правилам Эргелл должен был бы сломать печать и прочитать назначение сразу же, как Уилл вручил ему этот свиток. Похоже, в Скалистом замке действительно считали формальности и традиции необязательными. Но, возможно, он просто слишком придирается к мелочам.

– Хорошо, милорд.

Повернувшись, он кивнул и военачальнику.

– Хорошо, что вы с нами, рейнджер, – сказал тот, кивая в ответ.

– Уилл, – поправил его Уилл.

– Хорошо, что вы с нами, Уилл, – повторил Норрис.

Уилл поклонился барону, развернулся и вышел из кабинета.

* * *

Вернувшись домой, он увидел, что собака лежит там же, где он ее и оставил. Она проснулась и несколько раз ударила хвостом по полу, когда он вошел. На столе стояла еще одна миска с мясной похлебкой, а под ней лежала записка с грубо нарисованной собакой. «Должно быть, это послание Эдвины», – подумал Уилл. Миска была еще теплой, и он поставил ее перед собакой. Та осторожно поднялась на ноги, сделала несколько шагов и принялась лакать похлебку. Уилл почесал ее между ушей, разглядывая рану. Швы еще держались.

– Повезло тебе, что она оставила записку. А то бы я прикончил и эту порцию.

Собака продолжала лакать вкусную похлебку. Запах сводил с ума, и Уилл почувствовал, как забурчал его желудок. Эдвина принесла заодно и хлеб. Уилл отрезал ломоть и жадно откусил, не дожидаясь, пока его миска разогреется на плите.