Сын теней - Джульет Марильер

— Много работы? — спросил он, оглядывая ровные связки развешенных для просушки трав, готовые для развозки фляжки с настойками и мои инструменты, все еще лежавшие на столе.

— Достаточно, — ответила я и нагнулась, чтобы помыть руки в ведре, стоявшем у входа. — Я скучала без мамы. Она отдыхала?

Он слегка нахмурился.

— Она рано встала и говорила с Конором. А потом с Лайамом. Ей надо отдохнуть.

Я положила на место ножи, убрала ступку, пестик, ковшик и веревку на полки.

— Она не станет отдыхать, — возразила я. — Она всегда такая, когда приходит Конор. Похоже, им вечно не хватает времени, слишком много надо сказать друг другу, будто они так и не смогли нагнать тех упущенных лет.

Отец кивнул, но промолчал. Я взяла в руки метлу и начала подметать.

— Я попозже схожу в деревню. Ей не понадобится делать это самой. Может, если ты ей скажешь, она попытается уснуть.

Ибудан улыбнулся уголком рта.

— Я никогда не говорю твоей матери, что делать, — заметил он, — и ты это знаешь.

Я улыбнулась.

— Ну что же, значит я сама ей скажу. Друиды останутся у нас еще на день-два. Ей хватит времени наговориться.

— Кстати, — сказал отец, поднимая ноги, чтобы я под ними подмела. Когда он их опустил, на каменный пол упали новые комья земли. — У меня есть для тебя сообщение.

— Да?

— От Эамона. Он просил передать, что его срочно вызвали домой. Он уехал на рассвете, слишком рано, приходить к тебе в это время было бы неприлично. Он просил передать, что поговорит с тобой, когда вернется. Ты что-нибудь понимаешь?

— Не слишком, — ответила я, сметая остатки мусора со ступенек. — Он так и не сказал мне, о чем хочет поговорить. А почему его вызвали? Это очень срочно? Эйслинг тоже уехала?

— Эйслинг все еще здесь, ей будет безопаснее под нашей защитой. Дело требовало срочного присутствия вождя и принятия немедленных решений. Он взял с собой своего деда и всех мужчин, способных ехать. Как я понимаю, на его границы опять напали. Но пока непонятно, кто именно. Согласно описанию — враг из тех, что побеждают хитростью и убивают безжалостно и ловко, как хищная птица. Думаю, когда Эамон вернется, мы узнаем больше.

Мы вышли в сад. Было холодно, в это время года весна — скорее мечта, чем реальность, но крохотные хрупкие ростки крокусов уже пробивались сквозь твердую землю, а на ветвях молодого дубка потихоньку набухали почки. Ранняя пижма ярко желтыми пятнами выделалась на фоне серо-зеленых стеблей полыни и лаванды. Воздух пах свежестью и холодом. Каменная дорожка была чисто выметена, а грядки ровными рядами лежали под соломенными одеялами.

— Посиди со мной немного, Лиадан, — попросил отец. — У нас есть время. Твою мать и ее братьев будет нелегко убедить, что пора войти в дом и поесть. Мне нужно кое о чем тебя спросить.

— И тебе тоже? — удивилась я, когда мы уселись на каменную скамью. — Похоже, всем необходимо что-то у меня спросить.

— У меня к тебе очень общий вопрос. Ты когда-нибудь думала о замужестве? О будущем?

Такого я не ожидала.

— Вообще-то нет. Думаю… думаю, я надеялась, что я, как самая младшая, еще хотя бы пару лет проведу дома, — сказала я, чувствуя внезапный озноб. — Мне вовсе не хочется покидать Семиводье. Может быть… может, я думала, что смогу остаться здесь, ну… ты знаешь… заботиться о престарелых родителях, лелеять их преклонные годы… И может, вообще не искать никакого мужа. В конце концов, и Ниав, и Шон сделают блестящие партии, заключат сильные союзы. Разве мне так уж необходимо выходить замуж?

Отец посмотрел мне прямо в глаза. У него были светлые, ярко-голубые глаза. Он пытался понять, насколько серьезно я все это говорю.

— Знаешь, я бы с радостью оставил тебя с нами, солнышко, — медленно произнес он. — Мне будет нелегко попрощаться с тобой. Но ведь твоей руки будут просить. Я бы не хотел, чтобы ты из-за нас лишала себя чего-то.

Я нахмурилась.

— Может, мы на некоторое время оставим этот разговор? Ниав все равно должна выйти замуж первой. Мне без сомнения не сделают никаких предложений до ее свадьбы. — Мысленно, я увидела перед собой сестру, золотистую, мерцающую в свете костра, в синем платье. Вот она откидывает назад волосы, а вокруг стоят восхищенные поклонники. — Сначала должна выйти замуж Ниав, — твердо закончила я. Мне казалось, что это важно, но я не могла объяснить, почему.

Возникла пауза, будто отец ждал, что я пойму что-то, пока мне недоступное.

— Почему ты так говоришь? Почему никто не станет просить твоей руки, пока твоя сестра не вышла замуж?

Разговор становился трудным, труднее, чем должен бы, ведь мы с отцом были очень близки и всегда говорили друг с другом прямо и честно.

— Да какой мужчина сделает предложение мне, пока он может получить Ниав? — спросила я. В этом вопросе не было ни следа зависти. Он казался мне настолько очевидным, что с трудом верилось, будто отец сам этого не понимает.

Он приподнял брови.

— Может быть, тебе стоит задать этот вопрос Эамону, когда он сделает тебе предложение, — мягко ответил он. В его голосе слышалось легкое удивление.

Я была поражена.

— Эамон? Мне? Предложение?! Не думаю. Разве он не жених Ниав? Ты ошибаешься, я уверена. — Но тут на краю моего сознания всплыл вчерашний эпизод: то, как он говорил со мной, то, как мы танцевали… и посеял зерно сомнения. Я покачала головой, не желая верить в такую возможность. — Это будет неправильно, отец. Эамон должен жениться на Ниав. Именно этого все ожидают. И… и Ниав нужен кто-то в этом роде. Мужчина, который… который будет с ней строг, но справедлив. Именно Ниав должна за него выйти. — А потом я с облегчением подумала кое о чем другом. — Кстати, — добавила я, — Эамон ни за что не сделал бы девушке предложения, не получив сперва разрешения ее отца. Он собирался поговорить со мной сегодня утром. Значит, он говорил бы о чем-то другом.

— А если я скажу тебе, — осторожно ответил Ибудан, — что наш юный друг и со мной собирался встретиться сегодня с утра? И только внезапный вызов домой на защиту границ помешал ему это сделать?

Я молчала.

— Какого мужчину ты бы выбрала для себя, Лиадан? — спросил он.

— Того, кто надежен и верен себе, — тут же ответила я. — Того, кто бесстрашно говорит то, что думает. Того, кто сможет стать не только мужем, но и другом. Этого мне довольно.

— И ты бы вышла за уродливого старика без имени и без гроша в кармане, если бы он соответствовал твоему описанию? — изумленно спросил отец. — Ты, доченька, очень необычная девушка.

— Ну, если честно, — неуверенно ответила я, — окажись он молодым, красивым и богатым, это было бы оценено по достоинству. Но это не так важно. Если бы мне повезло… если бы мне посчастливилось выйти замуж по любви, как мама… но это вряд ли, я знаю. — Я вспомнила, как Шон и Эйслинг танцевали, будто заключенные в собственный заколдованный круг. Ожидать такого же для себя совершенно нереально.