С запутанным клубком - Пирс Энтони

И тут, сквозь пелену медленно отступающей ярости, Ниоба услышала какой-то звук.

Седрик сидел, прижав лицо к постели, и плакал, отчаянно стараясь, чтобы она ни о чем не поняла.

Ее чувства разом переменились.

— О, Седрик! — выдохнула девушка и придвинулась к нему, чтобы утешить, затем сообразила, что это худшее из всего, что она могла бы сделать.

Она не мать, а он не ребенок — этой роли ей следовало избегать, как чумы. Раньше Ниоба думала только о своих горестях, каково это — быть замужем за мальчиком; теперь же поняла, что Седрику гораздо тяжелее. Нужно найти выход, заставить его по-другому воспринимать происходящее, чтобы она оставалась женщиной, а он стал мужчиной.

На следующий день Ниоба предприняла новую попытку.

— Седрик, давай напьемся.

Он удивился:

— Я и в рот не беру алкоголь, мадам.

— Ниоба, — твердо поправила она. — Называй меня по имени.

— Ниоба, — неохотно повторил он. — Я не пью, Ниоба.

— Я тоже. Но на полке стоит бутылка белого вина.

— Даже не знаю… Некоторые становятся дикими после того, как выпьют.

— Да, именно так!

Седрик улыбнулся. Казалось, он пришел в себя после огорчений прошлой ночи, и Ниоба поняла, что поступила правильно, оставив его в покое. Сегодня он окажется в ее постели!

После ужина они открыли бутылку, уселись рядышком на склоне холма, возле коттеджа, и принялись наблюдать за закатом солнца. Каждый держал в руке маленький бокал с золотистой жидкостью.

— О, как оно обжигает! — воскликнула Ниоба.

— Точно, — согласился Седрик. — Мне нравится.

И он снова наполнил свой бокал. Ниоба последовала его примеру, хотя выпила не так быстро, как Седрик, обнаружив, что ей вовсе и не нравится обжигающий напиток. К тому же она не собиралась напиваться.

Прошло совсем немного времени, и вино разошлось по жилам.

— Ой, у меня такая легкость в голове! — радостно воскликнул Седрик.

— И у меня, — кивнула Ниоба. — Может, не стоит торопиться?

— Не стоит? Почему? Как весело! — Седрик снова наполнил бокал, не замечая, что Ниоба еще не выпила свое вино, и залпом осушил его.

Ниоба забеспокоилась: алкоголь начал сильно действовать на Седрика, и девушка не знала, к чему это может привести.

— Седрик, давай споем! — предложила она, взяв его за руку, чтобы он не смог налить себе следующий бокал.

— Конечно, Ниоба, — с радостью согласился юноша. И сразу же запел:

Пей за меня лишь глазами одними, Я тебе просто отвечу своими.

Вступил оркестр — ведь Ниоба касалась руки Седрика — и сразу добавил очарования простой песне. И снова Ниобу заворожили звуки. Испытав на себе волшебство Седрика в первый раз, Ниоба поняла, что ее хорошенький мальчик совсем не так прост, как ей показалось вначале. Сейчас же она ощутила к нему влечение. Пройдет время, и она его полюбит. В это было так легко поверить, когда звучала музыка!

Потом Седрик спел застольную песню «Три веселых кучера», в которой сообщалось, как весело провела время троица, сожалеющая лишь о том, что назавтра они будут трезвыми и совсем не такими счастливыми. Их веселый приятель пил крепкий эль — вот молодец! С важным видом они стали говорить, указывая на человека, который пил легкое пиво:

Он упадет, как желтый лист осенний!

Сопровождающая музыка стала неровной — сознание Седрика обволакивали винные пары, создавалось впечатление, что оркестранты тоже навеселе. Ниобе это показалось ужасно забавным.

Выяснилось, что она знает эту песню и даже может пропеть пару строк:

За ту, что первый поцелуй тотчас же маме описала, Но не получит больше их, чтоб глупостей не совершала!

Повеселевший Седрик кивнул и рассмеялся.

Тогда Ниоба наклонилась к нему и поцеловала в губы. Юноша вздрогнул, огляделся по сторонам, наклонился вперед, и его вырвало на землю.

О нет! Седрик перепил, и ему стало плохо. Он был не слишком огорчен, но Ниоба знала, что сегодняшний вечер опять испорчен.

Она помогла ему вернуться в дом и помыться, а потом уложила в постель. На этот раз она сама спала у камина.

На следующий день Седрик, страдая от похмелья, взял в руки бутылку с остатками вина.

— Оно напоминает мочу! — сердито заявил он и вышел за дверь, чтобы вышвырнуть бутылку.

Нет, он совсем не похож на веселого кучера.

Вечером Ниоба предприняла еще одну попытку. Она усадила Седрика на постель рядом с собой, взяла за руку и попросила спеть. Она пела вместе с ним, и волшебство окружало их — все было так похоже на любовь. Но когда пришло время закрепить чувство физическим действием, Седрик не смог. Он спасовал перед трудностью стоящей перед ним задачи. Он был раздосадован, однако Ниоба в глубине души почувствовала облегчение: она сделала все, что могла, но ее постигла неудача. Видимо, время еще не пришло.

— Седрик, — сказала она. — С этих пор ты будешь спать в одной со мной постели без одежды, как и я.

Он с отчаянием посмотрел на нее:

— А…

— Чтобы мы могли честно сказать, что спим вместе, — объяснила Ниоба. — Ведь тогда нам поверят, что все идет как положено, верно?

На лице у Седрика появилась понимающая улыбка, он с облегчением вздохнул и, раздевшись, улегся рядом с ней. Дешевый компромисс, но ничего другого им не оставалось.