Отрава Их Величества - Оксана Алексеева

Но двор Отраве показался прекрасным и легким местом по сравнению с гостиной, где даже стены были обиты бордовым бархатом. Она озиралась по сторонам и все больше приходила к мысли, что даже в гробу уютнее. Огромные кованые подсвечники, статуэтки и ножки кресел в виде железных черепов ничуть праздничности не прибавляли.

Но Отрава собралась, посмотрела на госпожу и ее мужа, точно такого же белобрысого и еще более длинного, и прошептала неуверенно:

– Да будет ласкова ночная звезда к вашим детям, хозяева…

Глянула на Лю, не разозлился ли, что она так малодушно перед кровопийцами и преступниками стушевалась. Но ведь это воспитание, вбиваемое годами, от него за один день не отвернешься!

– Спасибо за добрые слова, милая возвращенка, – тон у мужчины был не менее ледяным и таким же безэмоциональным, как супруги. – Надеюсь, вы с добрыми вестями, а то мы места себе не находим.

Лю и Отрава недоуменно переглянулись, но кровопийца их замешательство расценил по-своему:

– Безусловно, за любую новость мы платим золотом. Вы из Серебряного Облака или другого города?

Лю тоже не понимал происходящего, поэтому сразу перешел к делу:

– Я представитель стражи. На тебя поступила жалоба…

– А, – коротко перебила его холодная статуя. – Рыжая кудесница?

– Она, – обрадовался Лю, что подозреваемая так легко призналась в преступлении. – Это у тебя на лбу случайно не след ожога от ее огненных шаров?

– Да. К утру не останется.

– Госпожа! – Лю повысил голос. – Ты нарушила закон!

Она фыркнула – и умудрилась это сделать совершенно равнодушно. Да для такого умения, наверное, тысячи лет нужно тренироваться!

– Она жива?

– Да, но…

– Здорова?

– Но…

– Тогда доложи о моем преступлении в ближайший город. Если кудесница жива и здорова – а я уверена в том, что от раны уже не осталась и следа, меня обяжут только выплатить штраф.

Лю кивнул, но добавил:

– И если в окрестностях в последние дни пропадали крестьяне, вы оба станете первыми подозреваемыми!

– По нашей вине никто не пропадал. Это был разовый промах.

– Вот пусть и проверят! И подвалы ваши обыщут!

Кровопийцы просто стояли и смотрели на него, даже не моргая. Пауза затянулась. Наверное, это и сподвигло госпожу сказать:

– Я готова принести кудеснице извинения, если они ей нужны. Этот случай не вписывается в мой уравновешенный характер, однако в последние дни я в таком отчаяньи.

– Судьба моя, – муж медленно повернул к ней голову. – Тебе не стоит так волноваться еще и из-за этого.

– В общем, – растерялся Лю. – Я напишу на вас жалобу в Серебряном Облаке, пусть они разбираются, разовый или не разовый…

– А что у вас случилось? – неожиданно для самой себя спросила Отрава.

Оба синхронно перевели взгляды на нее, но ответила женщина:

– Мой сын, мой малыш пропал. Похищен или убит. Мы ждали новостей от вас, но вы пришли из-за рыжей кудесницы, которая даже не умерла.

– Судьба моя, – господин снова посмотрел на нее. – Пожалуйста, успокойся, ты так себя до нервного срыва доведешь.

Отрава чуть не расхохоталась – если так кровопийца нервничала, то какой же она была в нормальном состоянии?

– Это вы так переживаете? – Отрава не собиралась грубить, но любопытство прорывалось наружу.

– Я носила моего мальчика шестьсот лет. Звезды не дали нам других детей. Ты бы на моем месте не сходила с ума?

И вдруг Отраве сильно захотелось перед ней извиниться, несмотря на полную абсурдность ситуации. Даже за то, что пришли без новостей.

– Расскажите подробнее, – наверное, Лю поддался тому же чувству. – Мы все равно идем в Серебряное Облако, может, городская стража что-то знает?

– Спасибо, – на этот раз ответил супруг. – Кристофер неделю назад с друзьями отмечал свое тысячелетие в замке за Красным Листом. И когда отправился домой, по дороге пропал. Мы подозреваем нападение разбойников, но требований о выкупе не было. Его могли убить только за то, что он – мы.

– Нет, судьба моя. Он жив, – монотонно затянула госпожа. – Я бы почувствовала. Материнское сердце бы разбилось.

Весьма странная парочка. Едва за спиной захлопнулась тяжелая дверь, Отрава сказала:

– Лю! Я никогда не думала, что кровопийцы такие! Нет, описание совпадает полностью, но ведь никто не рассказывает, что они способны так… любить.

– Только своих, Отрава, не заблуждайся на их счет. А тут еще речь о единственном сыне идет. У кровопийц дети рождаются очень редко, поэтому в этой любви ни у кого сомнений нет. Но нас с тобой они бы разорвали на части, если бы не боялись наказания!

– Почему ты так уверен? Она сорвалась… из-за горя! Такое и с возвращенцами случается, и даже с перевертышами! При каждом восходе ночной звезды, если уж начистоту.

– У тебя добрая душа, – он улыбался. – Но ты ошибаешься. В их гостиной пахнет кровью – запах старый, но откуда бы он взялся, если бы они пили только из своих пробирок? И очень большой вопрос – почему их единственный наследник отправился в путь один? Что он натворил, раз впутался в неприятности? Я попрошу городскую стражу тщательно присмотреть за этим местом. И не слишком удивлюсь, если они отыщут в их казематах более свежий запах крови.

Больше Отрава не спорила. Да и ведь истории о кровопийцах вряд ли сплошная выдумка. Она только удивлялась, что существо, вообще способное на любовь, может быть совершенно бессердечным к остальным людям. До сих пор ей верилось, что за это отвечают одни и те же струнки души. Хотя вот эти двое вполне производили впечатление существ вообще без струнок. Она и сама от них словно заразилась заторможенностью, которую хотелось вытрясти из головы.

Может быть, именно это чувство и заставило ее специально споткнуться, когда они почти приблизились к охранникам – просто чтобы увидеть нормальную живую реакцию нормальных живых людей. Они же поклялись, что она выйдет невредимой! А если вдруг ножку подвернет? Перевертыши в панике тут же рванули к ней. Но Отрава выпрямилась и пояснила краснея:

– Я в порядке.

Когда они вышли за ворота, то за спиной она точно расслышала облегченный выдох.

– Это было не смешно, – серьезно сказал Лю.

Отраве и без его укора было стыдно до темного хряка. Ведь знала же, что над обязательностью перевертышей подшучивать некрасиво – это все равно что над ней смеяться из-за имени или чего-то еще, что человек не в силах изменить! Поэтому она догнала его и спросила, чтобы отвлечь:

– Лю, а откуда у кровопийц столько золота? За десять тысяч лет их запасы должны бы истощиться.

Он быстро остыл и теперь снова улыбался.