Осколки снов - Юлия Набокова

– Не уговаривайте ее, – Муромец даже не взглянул на Вику, – мне больше достанется.

Соня пожурила Лиса за то, что уехали от Кузьминичны, не предупредив их.

– Мы же быстро, туда-обратно! – Лис щедро окунул блинчик в свежее клубничное варенье и похвалил бабушкину стряпню, так что старушка зарделась от удовольствия. – А на обратном пути мы в больницу завернули. Хотели еще раз расспросить доктора про тех, кто Яра увез, но его смена закончилась. И охранник на проходной сменился, даже разговаривать с нами не стал. Вы, говорит, кто такие?

Бабушка включила телевизор, убавив звук. На экране замелькали вечерние новости.

– Надо заявление в полицию подавать о пропаже, – озабоченно заметила Соня, отвернувшись от экрана. – Только у нас не примут, мы же не родственники. Где только Марка носит? – она не удержалась от досады. – Обещал же приехать…

– Смотрите, – вдруг встрепенулась Вика, указывая на телевизор, – про нас показывают!

На экране замелькали кадры, снятые ночью во дворе Вышки. Съемочная группа прибыла на место происшествия уже после того, как уехали «Скорая» и полиция. Бабушка прибавила звук, и белокурая корреспондентка, знакомая Соне по пожару в общежитии, бойко защебетала в микрофон:

– Загадочное событие произошло минувшей ночью… Почти двадцать человек пришли в себя на крыше во время редкого астрономического явления суперлуния… Самое поразительное, что никто из этих людей не помнит, как они там очутились…

На экране показали двор высотки и толпу растерянно переговаривающихся лунатиков.

– Среди них оказались популярный певец Николас и блогерша Глафира, – прострекотала корреспондентка и подскочила с микрофоном к высокому симпатичному брюнету.

– В детстве я лунатил, – растерянно признался певец, – но чтобы я во сне вышел из дома и поднялся на крышу высотки… До сих пор не могу поверить!

– Я в шоке, – в кадр со знаменитостью влезла бойкая симпатичная девушка. У нее были большие глаза, как и диснеевских принцесс, и идеальное русое каре, как из модного салона.

Соня сразу узнала автомобилистку, которая подвезла ее из области к Вышке. По пути выяснилось, что ее зовут Глафира и она – популярная блогерша.

– Последнее, что я помню, – прострекотала Глафира, – как подвезла девчонку до высотки, она спешила сюда к своему парню…

Соня почувствовала укол вины, ведь это из-за нее отзывчивая блогерша оказалась в зоне действия лунного камня.

– Потом по радио объявили, что вот-вот начнется Кровавое полнолуние… Я притормозила у обочины, чтобы сделать фоточку – и бам! – проснулась на крыше. Как в каком-то кино! – взахлеб делилась Глафира. Судя по всему, для нее происшествие на крыше обернулось захватывающим приключением.

– Мы постараемся разобраться в этой загадочной истории! – пообещала корреспондентка.

За ее спиной Глафира собрала всех лунатиков и сделала групповое селфи.

– Кривляка, – поморщился Лис, отворачиваясь от экрана. – Не выношу блогеров!

Начался другой сюжет, и бабушка выключила звук.

– А про лабораторию Полозова ни словечка, – задумчиво обмолвилась Лера. – Похоже, его эксперименты не собираются делать достоянием общественности.

– Не зря же с нас взяли подписки о неразглашении, – встряла Вика.

– Сейчас это неважно, – перебила Соня. – Нам нужно найти Яра.

– Надо взломать все камеры наблюдения в радиусе километра от больницы и просмотреть записи за ночь, – озвучил свой план Лис. – Где-то должен засветиться фургон, на котором увезли Яра.

– Сколько времени на это уйдет?

– День, может, два… – Лис взъерошил отросшую русую макушку. – А то и больше.

– Слишком долго, – расстроенно протянула Соня, и ее осенила внезапная мысль. – Нам надо к гадалке.

– К кому, детка? – Бабушка удивленно повернулась к ней, не донеся фарфоровую чашку до рта.

– Но ведь ее нет в городе, – напомнил Лис. – Думаешь, она уже вернулась?

– Сомневаюсь. – Соня покачала головой. – Но Фаина мне сегодня приснилась. Она что-то хотела сказать про Яра, но не успела. Уверена, что нам надо к ней.

– Ну, раз уверена, – Лис поднялся из-за стола, – тогда прокатимся.

К белому «Москвичу» они подошли впятером. Лера заявила, что непременно хочет побывать у гадалки, которая помогала с ее поисками. Вика молча следовала за ними.

– А если Марк приедет? – спросила она, пока Муромец, втянув живот, протискивался на пассажирское сиденье.

– Вот ты его и дождись, чего тебе с нами ездить, – не глядя на нее, Лис прыгнул за руль. – Ты же гадалкам все равно не веришь.

Вика вспыхнула, но смолчала.

Лера уже юркнула на заднее сиденье «Москвича», когда во двор въехал легкомысленный розовый мини-купер. Соня ожидала, что за рулем авто, украшенного кокетливыми ресничками на фарах, окажется гламурная девица, но, поравнявшись с ними, из окна высунулся Марк.

– Далеко собрались?

Лис от смеха даже из «Москвича» вывалился:

– Реснички, серьезно? У какой Барби ты ее угнал?

– У матери одолжил, – буркнул Марк. – Еще вопросы?

– Хотел бы я посмотреть на твою мать, – фыркнул Лис.

– У тебя столько денег не хватит, – отрубил Марк и спросил у Сони: – Так далеко собрались?

– Тебя долго не было, – холодно напомнила она. Когда пропала Лера, она не спала всю ночь, а Марк не очень-то торопится разыскивать брата – выспался вволю и еще высказывает претензии.

– В полиции задержался, – коротко бросил Марк.

– А что ты там делал? – удивилась Соня.

– Заявление о пропаже брата подавал. А ты думала, высыпался?

Он повел себя лучше, чем она думала, и Соне сделалось стыдно.

– Мы едем к гадалке, – сказала она.

– Зачем? – настал его черед удивляться.

– Она поможет, – Соня не могла объяснить, откуда взялась ее уверенность, но она знала наверняка.

– Ладно, – Марк пожал плечами. – Поезжайте вперед, я за вами.

– Только держись подальше, пупсик, – насмешливо посоветовал Лис, – чтобы никто не подумал, что ты с нами.

Соня села в «Москвич» к Лере, а Вика неуверенно остановилась.

– Не хочешь прокатиться со мной? – предложил ей Марк.

– Иди к нему, – Муромец повернулся к Вике с переднего сиденья, – чего тесниться.

И Вика, поникнув, шмыгнула в розовый мини-купер.

– Зачем вы так? – укорила Соня.

– А она зачем? – угрюмо отозвался Муромец, и в его голосе прозвучала такая боль, что Соня поняла, как сильно он переживает предательство Вики.